Эльф из Преисподней
Шрифт:
Само собой, со мной такого не происходило. Об этом случае мне рассказал один болтливый знакомый.
— Что? — опешил Астарот.
— Ничего… Проваливай обратно.
Первое знакомство с дьяволами меня порядком разочаровало. Они действительно носили материальную оболочку. Как можно считать истинно бессмертным того, кто заперт в одном теле?
Астарот продолжал бесноваться, молотя руками и ногами по барьеру. Постепенно тот начал проминаться, а вот пальцы зловредный бес не отбивал. Видимо, всё-таки был покрепче обычного разумного.
*Бум! Бум!
Ситуацию разрешила вошедшая Кристина.
Вернее, сперва она с отвисшей челюстью уставилась на Астарота. Перевела взгляд на меня — я помахал книжкой.
— Как вернуть этого дрета обратно?
— Дрет?! Я не дрет, ты… — вновь завёлся Астарот.
— Что ж, если мы ещё живы, поле ты возвёл отличное, — сказала наставница, когда пришла в себя.
Поскольку стараниями Астарота в аудитории жутко воняло, она повязала на лицо тряпку и лишь затем подступила к построению. Быстро переписала построение пентаграммы под аккомпанемент ударов: Астарот изрядно оживился, увидев Кристину. Та вздрагивала после каждого бума. Охранное поле потихоньку шло трещинами. Я тем временем изучал все прелести, которые могло предложить обтягивающее платье учительницы.
Закончив с копированием, Кристина вытерла выступивший на лбу пот и задумалась.
— Так, как там было… Вот уж не подозревала, что мне придётся воспользоваться этой формулой… — пробормотала Критина и обратилась к Астароту, — Великий герцог, что я за человек?
Тот замер.
— Человек, — ответил он нехотя, словно слово из него тянули клещами.
— На каких языках я говорю?
— На моём.
— Что я знаю?
— Пустоту.
— Какую страну я считаю своей родиной?
— Никакую и все.
— Кто мой бог?
— Бог.
— Как зовёшь ты меня?
— Безумцем.
— Как, повтори, ты зовёшь меня?
— Мудрецом.
— Кто же я в таком случае?
— Душа.
Тотчас Астарота словно вытерло из бытия. А вот тошнотворный запах, к сожалению, он оставил в качестве прощального подарка.
— Почему он исчез?
— У меня вопрос получше. Почему и, главное, как ты призвал сюда великого герцога Запределья? — взвилась Кристина.
— Ну, я хотел начать с дрета и решил перестраховаться с защитой.
— Не только с защитой, как я вижу… — сказала Кристина, изучив наброски, — Хорошо, что барьер был столь совершенен, что школьная тревога не сработала. Иначе у тебя были бы неприятности…
Вконец устав бороться с вонью, она вышла из кабинета. Я последовал за ней.
— Нет, не так. Если бы защита оказалась не такой прочной, от академии камня на камне не осталось бы, — дополнила после паузы наставница.
Использовали ли дьяволы волю так же, как мы? Нет, будь так, мои способности не вызывали бы такого удивления. Но, вероятно, высокопоставленные дьяволы имели пару трюков в рукаве. Будь я в истинной форме, то, может, и счёл бы его достойным сразиться со мной. Но я сейчас
Получается, я рисковал.
Страх? Нет, никакого страха! Боятся только слабые. Но и об осторожности забывать нельзя. До этого момента я был предельно осторожен — и вот расплата за то, что ослабил бдительность.
Под расплатой я подразумевал, естественно, последовавшую гневную тираду Кристины.
Глава 19
Когда она устала распекать меня за легкомыслие на грани с помешательством, то взяла суровую клятву впредь заниматься чернокнижием лишь с ней. Я с лёгкостью поклялся: плох тот демон, кто исполняет обещания.
— Рассказывать об этом инциденте я не буду, — наконец сказала Кристина, — Иначе тебя исключат, и, скорее всего, ты окажешься в тюрьме на острове Врангеля.
Я имел на этот счёт иное мнение, но делиться с ним не стал. Вообще-то, если бы наставница пошла на меня доносить, я бы убил её. Но это вызвало бы целый ряд сложностей.
Хорошо, что всё обошлось.
— И хоть твои… открытия… крайне любопытны, не распространяйся о них. Ученик-первогодка, сотворивший подобное, быстро перестанет принадлежать себе.
— Вы о рунах? Можете забирать права первооткрывательницы, я не против.
От изумления Кристина даже убрала локон, скрывавший один глаз. Так сподручнее было пялиться на меня.
— Но… эта пентаграмма, возможно, перевернёт все представления о чернокнижии. Вызвать великого герцога без затяжных ритуалов — раньше это было немыслимо!
И пусть его вызывают почаще. Нечего на меня орать.
— И вот ещё что, — добавила наставница, когда я уже собрался идти на следующее занятие, — у тебя не было ни одной руны скрытия. Нам сильно повезло, что никто из ангелов не заметил.
А что за звери эти ваши ангелы?
Кристина будто услышала мои мысли. Вот это учительская хватка!
— Хоть ангелы и воплощают единственную мысль, один порыв нашего Господа, но мнение имеют по всем вопросам, даже если никто их не спрашивает. И им крайне не нравится, когда кто-то заигрывается с Запредельем. А призыв самого Астарота — это не заигрывание, это настоящее святотатство.
Это ж как земляне раскормили Иешуа, что у него мысли обрели собственную волю? На Мундосе баланс сил сохранялся очень легко: когда бог обретал чересчур много власти, к нему наведывались божественные соседи. Иногда к ним присоединялись скучающие демоны.
Но такое… Я, разумеется, очень могущественный, однако ссориться с Иешуа не с руки и мне. Всё же смертное тело здорово ограничивало возможности.
— Так всё же, почему дьявол исчез, когда вы с ним поговорили? — вспомнил я.
— Поскольку Астарот — дьявол познания, в его природе отвечать на вопросы. Произнесённая формула — это своего рода обман правил, по которым он, как практически всезнающая сущность, привык играть. Когда-то давно было открыто, что он не может не ответить на эту последовательность, а ответив — вынужден убраться в Запределье. Вот и всё.