Эльф из Преисподней

Lt Colonel

При моём появлении она вскинулась. Очевидно, ей не хотелось, чтобы я застал её занимающейся всякими глупостями.

— Ты! — пискнула она, — Еретик и предатель!

— Отнюдь, — возразил я, начиная раздеваться, — У меня просто паршивое чувство юмора. Спроси у Петра, он подтвердит.

— Ты хотел выбросить мою брошку, я видела.

— Хотел бы — выбросил бы, — сказал я. Из одежды на мне осталось одно исподнее, и Эллеферия поморщилась:

— Хочешь смутить меня?! Меня, богиню?

Лунный свет наглядно

помогал в демонстрации её румянца.

— Хочу лечь спать. И либо ты слезешь с постели, либо я пройду сквозь тебя, когда буду укладываться.

— Поскорее бы вернуть материальную форму и всласть тебя попинать, — мечтательно произнесла Эллеферия, поднимаясь с насиженного места. Я забрался под одеяло.

— Да, возвращай. Может быть, я даже примирюсь с твоим постоянным присутствием поблизости.

Сомнений не оставалось. Эллеферия либо читала мысли, касавшиеся ей самой, либо чувствовала их общее течение. Богиня взвилась, смотря на меня взбесившейся кошкой.

— Извращенец! Я ещё устрою тебе сладкую жизнь…

— Жду с нетерпением.

Когда она поняла свой неудачный выбор слов, то покраснела ещё гуще.

— Так что ты хотела?

Эллеферия посерьёзнела. Уселась рядом, посмотрела мне в глаза.

— Одна бы я не сумела открыть проход. Мне помогли.

— И кто бы это мог быть?

— Выбирать особо не из кого. Пётр — замечательный человек, но он открыт, как книга… я правильно говорю?.. и простоват. В отличие от эльфа, который притворяется человеком. И этот эльф к тому же владеет силами, с которыми я никогда не сталкивалась.

— Допустим, что тебе помог я. Немного эльфийской магии, вот и всё.

— Это не магия! — запальчиво фыркнула богиня, — Хоть я и провела большую часть жизни… существования… в клетке, но внутреннее чутьё подсказывает мне, что с тобой что-то не так.

— А чутьё подсказывает тебе, что со мной не надо враждовать?

— Враждовать? Ты спас меня… нас, — Эллеферия поморщилась, будто морской воды хлебнула, — За это я благодарю тебя. Но я не забуду, что ты не хотел брать меня. И не забуду, что твои силы находятся за гранью того, на что способны смертные.

Я протянул руку и коснулся ладони девушки. Кожа ощутила едва заметное сопротивление, легчайшее уплотнение воздуха — и только. Эллеферия бросила на меня подозрительный взгляд, но не отстранилась.

— Не обижайся. Может быть, я слегка поспешил тогда и неправильно оценил тебя. Я вижу, что ты не так уж плоха… для бога.

— Ты украл мои слова, не-такой-уж-плохой-эльф, — покачала головой Эллеферия.

— Лесть приятна, но зачем втираться в доверие так открыто? Неужели мой секрет стоит этого флирта?

Легчайшим воздушным порывом прилетела пощёчина.

— Нахал! Идиот и нахал!

Возмущённая Эллеферия погрозила напоследок кулачком и растворилась в воздухе.

О

девушке теперь знали три сущности. Хватит ли этого, чтобы вернуть ей физическую оболочку? Пусть веры одного Петра не хватит, но если ему помочь, то рано или поздно Эллеферия примет материальную форму. Хороший улов.

В конце концов, даже молодая богиня может оказаться полезной против врага с божественными силами.

Глава 18

Дождавшись явления блудного фамилиара, я объяснил Дженни суть задания. Отнеслась она к нему двояко.

Патрулировать по ночам коридоры в поисках сероплащника, бросавшегося молниями в порядочную (не моё определение) и красивую (не моё определение; частично подтверждено мной) фею, она желанием не горела.

Особенно после того, как я сказал, что сероплащник куда опаснее, чем кажется, и предупредил, чтобы фея соблюдала порядочную дистанцию. Сомневаюсь, что в прошлый раз Дженни на самом деле старалась держаться незаметной. Нахваталась вредных привычек от Лютиэны; от кого же ещё можно научиться этому пренебрежению к людям?

А вот напоминание, чтобы меньше спала, зарывшись в листву, и усерднее искала вход в сокровищницу, Дженни вдохновило.

Её сугубо спортивный интерес к воровству распалил до не совсем спортивного энтузиазма сахар, вымоченный в воде. Его я заблаговременно прихватил в столовой во время дневных блужданий. Что мешало пикси украсть сахар самостоятельно, я не знал. Может быть, она понимала свои лимиты. Начни таскать — вынесла бы целый мешок и, умяв его в один присест, окончательно рассталась бы с тем куцым умишком, что ещё в ней теплился.

Дженни хватило и тех крох, что я ей вручил. Пока я инструктировал её, она вгрызалась в кристаллики, а под конец подлетела ко мне и смачно расцеловала в обе щеки. Её взведённость мне кое о чём напомнила.

— Ты ведь знаешь, в каком доме и на каком этаже живёт Лютиэна?

— Пятый номер, третий этаж, второе окно слева от первой парадной, — выдала пикси и спохватилась, — А тебе зачем?

Вместо ответа я указал ей на открытое окно. Впитанное сладострастие плохо сказывалось на душевном равновесии, если его не с кем было удовлетворить.

Вот с одной стороны, протяни руку — и нащупаешь Эллеферию. Но увы, не в том она пока состоянии. И, скорее всего, заигрывала она со мной лишь для того, чтобы я помог вернуть ей силы.

Ближе к утру отдых тела прервал оглушительный вой магической сирены. Он перебил даже храп Петра — достижение, которое, как я считал, под силу только высшим демонам и богам.

Суматошно вскочив, мы, полуодетые, высунулись в коридор, где встретили растерянных, сонных студиозов.

Вопило ближе к центру академгородка; спустя пару минут тревога смолкла так же внезапно, как наступила.