Элемент власти. Том IV
Шрифт:
— Да куда же я их положила… — Оглядываясь, она вдруг заметила мой внимательный взгляд и сразу изменилась, обрела грацию кошки и продефилировала ко мне. Прижалась, пододвинулась к моему уху и прошептала:
— Поднимись…
— Что? — не понял я, следуя движениям её руки, что схватила мою голову и потянула в сторону манящих холмов.
Счастье было близко, но закончилось, едва начавшись… И дело не в Томе, что решил заглянуть в дверь, услышав очередной шум, а в том, что искомая Анной одежда была на спинке кресла, на котором я восседал. Она пододвинула меня, подразнила и, взяв
— О! А! — одними губами изобразил звуки Том, но моё воображение всё озвучило вместо него.
Крепыш понял, что ему лучше исчезнуть, пока Анна его не заметила, и скрылся за дверью.
— Ладно, негодница. Мы с тобой ещё пообщаемся один на один…
— Только в номере уровня королевский люкс! Не меньше! — тут же выставила она условие.
Я аж слюной поперхнулся от такой наглости. В целом, мне денег не жалко, но… Нас все местные спецслужбы сейчас разыскивают! Лучше не светиться лишний раз…
— И сперва в ресторане поужинать! И… — вошла она во вкус, начиная выставлять всё больше и больше требований.
Пришлось шлепком остановить буйную фантазию юной и прекрасной леди.
— Ай! И массаж! Точно! Тот самый, незабываемый! — вздёрнула она носик и закончила переодеваться.
До конца дня мы играли с местными полицейскими в догонялки. Они пытались нас найти, а мы крутились, бегая из одного кафе в другое, стараясь не остаться застигнутыми врасплох. Моя разведка прекрасно работала на местах, позволяя избегать взглядов полиции. Но всё изменилось, когда по телевизору вдруг появились наши с Анной лица… Видимо, нас объявили в полноценный розыск.
От дяди тоже пока сообщений не приходило. Видимо, и за него крепко взялись и не отпускали из-под опеки после моего «похищения».
В общем, пришлось быстро сматываться и, петляя дворами, возвращаться в свою заброшку. Я взломал вайфай соседа, чтобы Анна смогла войти в сеть и уточнить все детали неожиданных новостей.
— Капец… Ну и фотку они выбрали! Я тут уродина с квадратной мордой! — жаловалась Аня.
— Радуйся, будет легче спрятаться. Я вот как-то поприметнее буду…
Секунду подумав, взял нож со стола и сделал себе больно. Глубокий порез щеки — слишком отличительный признак, которого нет на фотографиях. А избавиться от него смогу, как только вернусь к Ариане в Бурый. С её силой свести это уродство будет проще простого.
— ДУРАК! — тут же бросилась на меня Аня и стала пытаться отобрать нож силой.
— Ты нормальная? — Крепко держал я нож, чтобы она не порезалась.
Как ни краснела и ни тужилась девица, но всё равно проиграла моей силе и упрямству.
— Зачем?! — Налились её глаза слезами.
— Для маскировки. Дай салфетку лучше из косметички.
Приложиться пришлось мощно, чтобы преодолеть природное сопротивление и нанести себе вред. Кожа-то крепкая… Не как у остальных. Регенерация у меня тоже на зависть остальным. Поэтому, хоть и порезал себя, глубокая и сильно кровоточащая рана принялась быстро рубцеваться. И я даже специально подержал края раны подальше друг от друга, чтобы шрам выглядел шире и уродливее.
— Ну и ещё причёску поменяю…
Я призвал воду, намочил волосы,
— Вау… Я тоже так хочу элькой волосы сушить, а не этими треклятыми фенами! — крутилась вокруг меня с щенячьими глазами Анна, продолжая вытирать салфеткой давно уже обросшую коркой рану.
— Ну вот, как-то так. Ещё очки добавить, выпятить вперёд нижнюю челюсть… Ну что, похож на фото?
— Хвала всему на свете, что, когда ты пришёл меня спасать, ты так не выглядел. Я бы обделалась от такой рожи прямо там, на месте! И все твои оппоненты тоже! — ответила Анна.
— Ну вот и отлично, детка. Будем входить в образ плохого парня, крошка. Запоминай новый стиль короля улиц, малышка, — изменив голос на типичный для короля подполья с завышенным до уровня высочайшей горы чувством собственной важности, произнёс я.
— Отвратительно!
— Значит, отлично. Подай папочке телефон, а то папочка тебя накажет, — продолжал практиковаться я, в душе смеясь от накрывшего Анну противоречия из влечения ко мне и отвращения к моему образу.
— Вот… — протянула она мне телефон. — Можешь перестать говорить этим голосом? Мне не по себе…
— Только если ты присядешь ко мне на коленки, рыбонька моя…
— Фу. Фу! Не могу даже смотреть на это! — Она отвернулась, сделала жест, словно отряхивает от грязи руки, и отправилась в соседнюю комнату.
Похоже, я даже слегка переиграл. Ну и отлично! Значит, на улице я буду вне подозрений.
Сообщение от дяди на родном нам языке появилось только ближе к утру: [В полночь, в моей резиденции, в винном погребе.]
Он был уверен, что я смогу туда пробраться незамеченным. А я был уверен, что он оставит мне открытыми двери и окна, отключит сигнализацию и камеры наблюдения. А даже если не сможет — я всё равно проберусь. Не пожалею сил и использую военную хитрость для этого…
У меня уже есть план, но мне интересно, придумал ли хоть что-нибудь мой родич.
Далеко на юге, в месте, где у империй не было ни власти, ни шпионов и лишь одинокие «стальные птицы» наблюдали с высоты за перемещением огромных орд кочевых племён, происходили изменения, что вскоре могут потрясти весь мир.
Небольшой шатёрный городок в самом центре земель крупнейшего из племён встречал многочисленных гостей. Те прибывали с небольшими свитами, но каждый человек в них был подобен ястребу среди голубей. Могучие и безжалостные дети войны. Они внимательно следили за остальными магами и мастерами клинка, что пришли из своих племён, сопровождая вождей.
За долгие годы это был всего лишь пятый «Великий Сход» племён, ибо вопрос, который ими поднимался сегодня, был важен для всего их кочевого мира. И если большинство решит, что предложение Великих Вождей из сильнейших племён слишком опасное, они откажутся. Если они решат, что это того стоит, — все единодушно последуют решению Великого Схода, и неважно, согласны они или нет. Лишь единство может принести победу над внешним врагом.