Элемент власти. Том IV

Мельник Андрей

Я с трудом удержал вскипающую в моих венах кровь, ибо я видел детей рабов. Видел семьи рабов. Я спасал их, помогал им. Но в моей голове… Никогда даже мысли не было о том, что их могут вот так разводить, как животных, и с малых лет приучать к подобострастному служению. Чёрт, дайте мне срочно свернуть кому-нибудь шею! Желательно из числа придумавших эту «забаву»!

— Леди Мелания… Кажется, я знаю, кто вам нужен! Сава, принеси буклет на Тома.

— Том? Какое простецкое имя… — скривилась Алекса.

— Вы можете изменить его, если захотите. Но Тому это не понравится.

—

В каком смысле? Он что, не обучен?

— Обучен, но весьма агрессивен. Его уже дважды сдавали по гарантии из-за чрезмерной агрессии. Убил семерых рабов в драках, чрезмерно защищая своего хозяина.

— И в чём проблема?

— Проблема в том, что его об этом не просили. Это вызвало проблемы для уважаемых людей. В комплект к нему мы даём сто ампул успокоительного и рекомендации врача. — Белозубая улыбка появилась на лице управляющего.

Выбить бы тебе эти зубы, сволочь…

Вскоре нам принесли журнал, полный записей.

— Вы не говорили, что его били за провинности! — скривилась в очередной раз Алекса, но стоило в кандалах и железной маске ввести пышущего здоровьем громилу, на чьей коже даже издалека виднелись многочисленные шрамы, как я понял: это тот, кто нам нужен.

Сразу же я подал условный знак Алексе, и та демонстративно охнула, увидев этого широкоплечего гиганта.

— А, впрочем, неважно! Для него эти наказания, что слону дробина… Какой же он большой… И мускулистый. Настоящее животное… ХОЧУ!

— Вы уверены?

— Да, давайте мне его. Покупаю!

— Ну что же, раз так… Пройдёмте в переговорную и обсудим условия покупки, страхования, способ оплаты…

— Страхование не нужно. Оплата наличными. Покупаю прямо сейчас, выкупаю контракт полностью с возможностью в дальнем самостоятельно распоряжаться его судьбой!

— Леди Мела…

— Да заткнись ты уже и шевелись! Готовь документы! Рудольф, что скажешь? — обратилась ко мне девица.

— На дуэльный круг и полосу препятствий я бы его загнал. Может, и в гвардии вашего отца ему найдётся место. Странно, что его не определили в воинские подразделения… — произнёс я, внимательно смотря в глаза, за которыми скрывалось целое море ненависти ко всем в этой комнате.

Я взял его документы и посмотрел на графу «происхождение». Был отловлен охотниками в возрасте десяти лет. Понятно… И хорошо. Для меня хорошо.

— Говорю же, у него проблемы с яростью… — влез в разговор управляющий, и я прямо ощутил, как злость и негодование обрушились на него при одном взгляде нашей актрисы.

Вскоре дело было сделано, и взятая в прокат машина увезла нас всех на окраины города, где началась вторая часть нашего спектакля…

— Том! На самом деле, мы искали тебя. Искали, чтобы выкупить и вернуть тебе свободу, — произнёс я, ни капли не соврав.

Почти десять тысяч моих зрителей, что находились в большинстве своём в другой империи, услышали мои слова. И все последующие. Но Том не понял ни слова…

— Аня, переводи.

Девушка быстро обозначила ему, что мы, на самом деле, не аристократы Франтии и что мы хотим дать ему свободу. Но сперва мы должны поговорить и узнать, чего хочет

он.

— Спроси у него, что он сделает, когда получит свободу.

И его ответ был: «не знаю». Причём не растерянный ответ, а осторожный. Он явно считает, что мы просто издеваемся или пытаемся его спровоцировать. Так осторожно ведёт себя пантера, когда рядом с ней появляется другой хищник, хех.

— Ты бы хотел, чтобы другие люди — да, ты человек, и мы оба это знаем — не испытывали такую же судьбу, как у тебя?

Он покачал головой, давая понять, что нет — такой судьбы он никому бы не пожелал.

— А если я скажу тебе, что хочу освободить и вернуть на твою родину сотню или тысячу рабов, ты поможешь мне найти тех, кто этого достоин? Станешь моим экспертом, который разделит рабов на тех, кто погибнет, если обретёт свободу, и на тех, кто будет жить и радоваться жизни, не сгибая спины под ударами плетью и электрошокера?

Он осторожно переспросил, действительно ли я такого хочу и готов дать ему шанс выбирать, кто из людей достоин свободы. Я кивнул и положил перед ним две бумаги. На одной расписалась несуществующая леди Мелания, купившая раба по поддельным документам. Сделали их быстро, но за очень большие деньги… Впрочем, всё равно за всё платит Первый Рабовладельческий банк Франтии, так что мне плевать. Кстати, это отменяло юридически сделку по продаже раба, и он должен был бы вернуться в собственность тех уродов, но у меня на него совершенно другие планы.

— Здесь твоя свобода, — указал я ему на первую бумагу. — Ты никому ничего не должен. Можешь жить, как хочешь и где хочешь.

— А что на второй? — осторожно поинтересовался Том.

— Наёмничий контракт в Корпус Праведных. Тех, кто против рабства. Тех, кто не даст одним людям издеваться над другими из-за цвета кожи, веры или любых других отличий. Ты можешь уйти, быть полностью свободным. А можешь взять на себя великую миссию и стать одним из тех, кто принесёт свободу миллионам людей, которые этого достойны. Прослужишь нам, тайно спасая друзей и создавая для нас площадку для дальнейших действий, и твой контракт будет исполнен. Я дам тебе паспорт гражданина новой страны, далёкой от Франтии. Место, где ты сам сможешь решать свою судьбу, где сможешь найти жену, растить детей. Место, где все люди следуют законам праведности. Настолько, насколько хватит их сил.

— Вы… Вы Пакумо? — с ужасом в глазах сказал он.

— Возможно… Что ты знаешь о Пакумо? — прищурил я глаза и, стараясь не выдавать свою неосведомлённость, поинтересовался у него через Анну, которая старательно всё переводила.

— Пакумо — армия гнева из легенд, что обрушится на прокажённых. Когда я был маленьким, я слышал много сказок о героях Пакумо. Когда я попал сюда, я слышал уже новые сказки. О рабах, что сбежали. О тех, кто только делает вид, что повинуется, а сам ищет способы убить прокажённых франтийцев и всех остальных тварей из империй. Говорят, что у Пакумо на сердце есть незаживающий шрам, что всегда болит. Он питает их гнев, и они копят его, чтобы однажды освободить его и раздавить… таких, как те люди, что продали меня…