Элдрич
Шрифт:
– Истинные по крови и предназначению? Что это вообще значит?
– Обмен кровью не сделает ее истинной эфирийкой. А если ее кровь окажется зараженной, ее отвергнут. Все, что воспринимается как угроза, не допускается к переходу.
Я выдохнула с досадой и закрыла лицо руками, чувствуя, как голова раскалывается от боли.
– Я не могу оставить ее здесь одну.
Сжав челюсти, я моргнула, чтобы сдержать первые слезы.
– Не с этими существами. В то же время, мысль о том, что мне придется остаться здесь,
– В радости от того, что я нашла ее, я даже не подумала о том, что она может не пересечь границу вместе с нами — не представила, что есть вероятность, что она будет вынуждена остаться в мире смертных.
– Не думай об этом сейчас.
– Он поднялся на ноги, схватил одеяло, накинутое на кресло-качалку, и прошел через комнату. Обернув одеяло вокруг моих плеч, он опустился на одно колено и наклонил голову, словно хотел поймать мой взгляд.
– Я нарублю дров, а еды у нас хватит еще на несколько дней. Если она закончится, я могу поохотиться.
Я повернулась к камину в надежде, что он не увидит невысказанных мыслей, скрытых за моим взглядом. Я испытала огромное облегчение, когда он предложил остаться, чтобы я не осталась наедине с Алейсеей и этими ужасными монстрами.
– Я не прошу тебя об этом, Зевандер. Я не прошу тебя оставаться, когда у тебя есть семья...
Сильная рука схватила меня за подбородок, и я подняла глаза и увидела, как он нависает надо мной, приподняв одну бровь.
– Ты ничего меня не просишь. А теперь отдохни.
Я не позволю тебе думать об этом сегодня ночью. На самом деле, я проклинаю себя за то, что рассказал тебе об этом, но я боялся, что если ты узнаешь позже, это будет еще хуже.
– Если она когда-нибудь проснется.
– Мрачные слова застряли у меня в горле.
– Она проснется. Хватит беспокоиться.
Я бы спросила, что он предлагает, но я боялась его жестокой честности так же, как и жаждала ее.
Еще один взгляд в сторону спальни напомнил мне картину, как Алейсея сидит на мне, с этими ужасающими черными глазами и говорит на разных языках.
– Я думаю, я буду спать здесь, если ты не против.
– Конечно.
– Он подошел к камину и разжег огонь до такой силы, что даже он не смог согреть новый холод, проникавший под мою кожу.
Плотнее укутавшись одеялом, я устроилась на полу, не заметив, что Зевандер вышел из комнаты, пока он не вернулся с подушкой, которую положил мне под голову.
– Спасибо.
Сжав челюсти, он слегка кивнул и поднялся на ноги, но я потянулась к его руке.
– Ты ляжешь со мной? Только пока я не засну?
Легкая улыбка изогнула его губы, когда его массивное тело опустилось рядом со мной, как тень горы за моей спиной.
– Если бы только то, о чем ты меня просила, не было такой тягостной обязанностью, — сказал он, приложив ладонь к моему животу.
Хотя я не могла видеть Алейсею через его широкие плечи, я хорошо понимала, что дверь ее спальни открыта. Я повернулась к нему лицом, уткнувшись в его крепкую грудь и вдыхая слабый аромат ликера Элоуэн, который мы пили ранее. Я не могла
А как же твой вивикантем?
– Я буду в порядке. Может быть, немного раздражительным. Конечно, не смогу ухаживать за тобой своими хитростями, но... я переживу еще несколько дней без этого.
Моя улыбка исчезла.
– А если это будет больше, чем несколько дней?
Он провел большим пальцем по моему лбу.
– Посмотри на себя, беспокоишься о том, что еще не произошло.
– Я люблю думать наперед.
– Ты берешь на себя слишком много забот сразу. Спи, или я буду вынужден снова наложить на тебя заклинание.
Я замерла, услышав его слова.
– Ты уже накладывал на меня заклинание сна?
– В ту ночь, когда я вытащил тебя из «Бонсгарда, - а ты не переставала задавать свои бесконечные вопросы.
Мне пришло в голову смутное воспоминание о том, как я чувствовала себя невероятно спокойно, сидя верхом на его лошади. Конечно, я не могла вспомнить ни одного события после этого. По крайней мере, до следующего утра.
– Возможно ли, что Элоуэн наложила заклинание на Алейсею?
– Я не знаю ни одного заклинания, которое действовало бы несколько дней, но, полагаю, да.
– Есть ли способ его снять?
– Заклинания в какой-то момент снимаются сами по себе. Они являются более слабой формой магии, в основном используемой спиндингами. Возможно, и смертными тоже.
– Он откинул прядь волос за мое ухо, и этот жест немного отвлек меня от мыслей, которые он вызвал.
– Но Элоуэн произвела изменение цвета моих глаз. Это продолжалось почти всю мою жизнь, до самой ее смерти, — сказала я, заставляя себя игнорировать его нежное поглаживание моих волос.
– Я уверен, что это была кровная связь. Сомневаюсь, что она прибегла бы к этому для заклинания сна.
– Почему?
– Слишком большой риск — связывать свою кровь с кем-то. Кроме того, кажется, ее смерть могла бы разорвать эту связь. Если только...
– Если только?
Он вздохнул и перевернулся на спину, подложив руку под голову.
– Это была не ее кровь.
Его смена положения позволила мне ясно видеть комнату Алейсеи, и ее темнота вызвала у меня новый дрожь.
– И если это была не ее кровь, то Алейсея останется в спячке, пока мы не выясним, к кому или к чему она привязана.
– По сути, да.
– Чтобы разорвать связь, нужно убить другого?
Он пожал плечами.
– Не обязательно. Достаточно произнести заклинание, которое разорвет ее сон. Но на данный момент это все гипотезы. Если была использована кровная связь, то поиск того, к кому она привязана, будет похож на поиск одного конкретного листа в лесу.
Это может быть кто угодно или что угодно. Мы даже не знаем, находится ли она под действием заклинания. Учитывая, как было холодно, она могла просто впасть в кому.