Элдрич
Шрифт:
– Вы арестованы по приказу короля.
– Охранник обратил свое внимание на странную женщину в капюшоне.
– Это тот мальчик?
– Да.
– Он тоже арестован.
– Только не мальчик.
– Ее морщинистые и изуродованные руки опустились на стол.
– Мальчик останется со мной.
– Король приказал арестовать мальчика.
– Нет! — прорычала женщина в плаще и вскочила на ноги, а капюшон, который она носила, сполз назад, обнажив самые гротескные уродства, которые Зевандер когда-либо видел, словно вырванные из самых страшных кошмаров. Глубокие шрамы,
– Он мой! Ты поклялся, что он останется со мной!
– Обсуди это с королем.
– С этими прощальными словами мужчины утащили Зевандера и его отца прочь от нее.
ГЛАВА 3 МАЭВИТ
Настоящее время…
Приложив руку к горлу, я вздрогнула, задыхаясь, и обернулась, чтобы увидеть Алейсею, все еще спящую, словно она не шевельнула ни одним мускулом.
Сон? Не более чем ужасный сон?
Я тяжело дышала, а мой разум просеивал воспоминания.
– Убей ее.
– Эти слова обволакивали меня, как скользящие змеи, принимая в моих мыслях форму стройной фигуры. Морсана.
Холодная и безжалостная. Жестокая.
Я покачала головой и зажмурила глаза.
– Убей ее, пока она спит. Так будет проще.
Я огляделась по комнате в поисках ее, проводя взглядом по тем же глинобитным стенам, с тем же сырым, землистым запахом в носу. Рядом со мной Алейсея продолжала лежать в безмятежном сне. Такая мирная. Невинная.
– Нет. Я не буду.
– В ней гниль. Единственное лекарство — смерть.
– Ты не тронешь ее. Ты меня слышишь?
– Я не могла понять, приказываю ли я ей или себе.
Голос не ответил.
Я ждала, наблюдая за тенями, гадая, не оказалась ли Богиня Смерти каким-то образом в этом мире, за пределами Калигорьи. Голос молчал, и я, все еще тяжело дыша, провела дрожащей рукой по лбу, прежде чем отбросить одеяло и броситься к двери. Мне нужно было физически отдалиться от этого проклятого кошмара.
В другой комнате Зевандер сидел на стуле перед окном, положив ноги на подоконник. Когда он повернулся и увидел меня, его брови опустились.
– Все в порядке?
– Кошмар.
– Я взглянула на комнату Алейсеи, а потом снова на него.
– Она совсем не шевелилась во сне?
– Насколько я слышал, нет.
– Его взгляд задержался на моих скрещенных перед собой руках, словно он чувствовал вибрацию моего трепета, и он наклонился вперед, изучая меня.
– Ты уверена, что все в порядке?
Несмотря на то, что сердце колотилось в груди, я кивнула.
Он посмотрел на меня еще мгновение,
– Должно быть, кошмарный сон.
– Это было ужасно.
– Горло все еще болело, я подошла к маленькому столику, на котором стоял кувшин с водой и жестяная чашка, и налила себе пить. Жар от камина согревал меня, избавляя от непрекращающегося холода, все еще пронизывавшего мои кости.
– Ты...
– Я замолчала, желая спросить его — человека, обученного убивать, — слышал ли он когда-нибудь тихий голос, побуждающий его лишить кого-то жизни. Испытывал ли он когда-нибудь угрызения совести, которые заставляли его совершить что-то ужасное. Однако задать этот вопрос вселенной было слишком похоже на исповедь.
– Если он видел много таких? — спросила я вместо этого.
– Существ из внешнего мира.
– Они приходят и уходят. Кажется, они достаточно умны, чтобы понять, что мы здесь, но они не пытались взломать дверь. У меня сложилось впечатление, что они охотятся за добычей ночью.
Его слова вызвали у меня дрожь по спине. Мысль о том, что эти существа пожирают плоть, была видением, рожденным из моих самых мрачных кошмаров.
– Я молюсь, чтобы она проснулась к утру, и мы смогли покинуть это место.
– МАЭВИТ...
– Он повернулся на стуле, его лицо было напряженным и, если я не ошибалась, мрачным.
– В чем дело?
В тот момент, когда он покачал головой, я поняла, что все, что последует, будет ложью.
– Ничего.
– Нет, я абсолютно не верю в это, так что скажи мне.
– Я успела уловить ругательство и слово «идиот» в его ворчании.
– Скажи мне.
– Алейсея не пройдет через умбравале. Смертные не могут перейти в Эфирию.
– Его резкий тон голоса развеял все мои сомнения, и я молча впитала его слова. Даже несмотря на проблеск сожаления, горящий в его глазах, его слова были как яд.
Ошеломляющий шок охладил мою кровь.
– Что? — спросила я с недоверием, не ожидая ответа. В конце концов, Зевандер не стал выбирать слова.
– Я знала, что она не сможет перейти сама, но даже со мной? Или с тобой?
– Она не может перейти в Эфирию, вообще. Умбравале не позволит этого.
– Тем не менее, его голос оставался ровным, как-то не связанным с раскаянием, которое он явно испытывал, проводя рукой по лицу.
– Это не может быть.
– Я споткнулась и упала на сиденье позади меня.
– Но... я смертная.
– С эфирийской кровью.
Я открыла рот, чтобы возразить, но не смогла найти слов. Никакие аргументы не приведут к перемене суровой реальности.
– Как мы… Мы не можем остаться здесь. Наш дом, деревня, все разрушено.
– Мой голос дрогнул при воспоминании о сгоревшем дотла домике деда Бронвика.
– Я обдумывал это почти всю ночь.
– Он повернулся к окну.
– Нет другого решения?
– Если бы она была связана? Возможно. В этом случае происходит обмен кровью.
– Вздохнув, он бросил на меня мрачный взгляд.
– Я не думаю, что мы встретим много эфирийцев на этой стороне, но все же риск слишком велик. Если это не сработает, она упадет в бездну и погибнет. Только эфирийцы, истинные по крови и предназначению, могут пересекать эту границу.