Элдрич

Лейк Кери

Другая женщина, обнаженная, пронеслась мимо. Небольшие мясные пирожки, которые она несла, дразнили его чувства своим аппетитным ароматом. Она засунула один из пирожков ему в рот и продолжила, предлагая то же самое Дравиену. Он прошептал что-то, что, казалось, заставило ее улыбнуться, и она поцеловала его в губы, прежде чем пройти мимо ряда рабов. Вновь, несмотря на бурчание и пустоту в желудке, он выплюнул еду в костер за своей спиной.

По мере того как ночь шла, слуги проходили мимо него, предлагая еще еды и питья, и каждый

раз он выплевывал все это. Другие рабы, включая Дравиена, начали шататься на ногах, все они стали жертвами воздействия.

– Как называется бледный соласион? — спросил Дравиен, стоящий рядом, и, не давая Зевандеру ни секунды, чтобы осмыслить вопрос, ответил: - Труп.

Зевандер усмехнулся и заставил себя покачиваться на ногах, как и остальные. Он посмотрел на слугу слева от него, несущего кувшин с ледяной водой. При виде этого у него потекли слюнки, но он не осмелился довериться ему.

К нему подошла фигуристая женщина, раскрашенная в белый цвет, с длинными золотыми рогами на голове. Она обхватила его лицо обеими руками и прошептала: - Мор саманет, — и из ее рта вырвалось облако густого черного дыма.

Зевандер дернул головой, чтобы вырваться из ее захвата, и при этом его глаза отслеживали движение медленнее, чем само движение. Окружающее пространство расширилось и сжалось, и он дважды моргнул, покачав головой. Колени и ладони ударились о мрамор, когда он упал на пол. Потолок над головой раздувался и сжимался, словно дышал, а голоса вокруг него замедлились, превратившись в глубокое эхо.

– Зевандер? — спросил кто-то, и он обернулся и увидел Терона, который смотрел на него, его лицо было вытянуто и искажено.

Зевандер неловко поднялся на ноги и пошатнулся вперед, чуть не упав на пол во второй раз, прежде чем Терон успел его подхватить.

Терон приложил ладонь к лицу Зевандера, и запах трав проник в его нос, когда Терон прошептал что-то невнятное. Он быстро отпустил его, и Зевандер снова упал на колени, ладонями на пол. Размытые узоры, выгравированные на белых плитках, на мгновение запульсировали, а затем стали четкими. Они стали настолько четкими, что он мог разглядеть мельчайшие детали и трещины. Какофония вокруг него сменилась ясностью, и его внимание сосредоточилось на том ужасном голосе в толпе.

– Мои уважаемые гости.
– Генерал Лойс, одетая в белое платье с золотыми акцентами, прошла к центру зала и остановилась рядом с огромной ямой.

Толпа собралась вокруг нее, с напитками в руках, и затихла до шепота.

– Я знаю, что вы здесь ради столь любимых боев, и обещаю, что бой будет. Но сначала я подумала, что мы могли бы побаловать себя развлечением перед игрой.
– Она махнула рукой, и толпа расступилась, пропуская двух охранников, ведящих Ваэлору к яме. Взгляд Лойс пробежал по толпе и остановился на Зевандере. Она снова махнула рукой, и еще два охранника направились к нему.

Взяв

его за руки, они потащили его к центру толпы, пока он не оказался рядом с Ваэлорой.

Зевандеру не нужно было смотреть на девушку, чтобы понять, что она дрожит. Он почти чувствовал, как ее страх сгущает воздух.

Лойс улыбалась, когда она неспешно шла к Зевандеру, и когда она провела руками по его груди, его губы скривились от отвращения.
– Я хочу, чтобы ты взял ее на глазах у всех здесь. Не нежно и не с любовью. Жестоко, — добавила она, неспешно удаляясь.

– Нет.
– Сжав челюсти, он оглядел море лиц, собравшихся вокруг него.

Лойс остановилась на полпути и обернулась.
– Что ты мне сказал?

Он вызывающе поднял подбородок.
– Я сказал „нет.
– Я не буду.

Он почувствовал, как рука схватила его за руку, и Зевандер отступил, цепи зазвенели. Обернувшись, он увидел, что Ваэлора смотрит на него.

– Все в порядке, — сказала она, и в ее глазах блеснули слезы.
– Я хочу, чтобы ты это сделал.

– Я не буду насиловать тебя по просьбе генерала.

– Это не будет насилием, если я дам тебе разрешение.

Голос его был тверд, как сталь: - Мне не нужно твое разрешение на то, чего я не собираюсь делать.

– Пожалуйста. Сделай это.
– Она опустила взгляд на пол, слезы текли по ее щекам.
– Я умоляю тебя.

Тогда Зевандер понял, что наказан будет не только он, но и она.

Сжав губы, он сердито выдохнул и повернулся к генералу Лойс.
– Хорошо. Я сделаю это.

Лойс провела пальцем по краю бокала, в ее глазах отразилось жестокое удовольствие.
– Мне это надоело. Избавься от нее.

– Нет, — прошептала Ваэлора рядом с ним, паника в ее голосе была почти осязаема.
– Пожалуйста! Я умоляю тебя!

Сжав руки в кулаки, Зевандер наклонился вперед.
– Я сказал, что сделаю это!

Когда два охранника схватили Ваэлору, генерал Лойс подняла руку, остановив их. Она снова медленно подошла к нему.
– Ты делаешь это только ради нее. Не потому, что я дала приказ. В этом есть разница, мальчик, и ты узнаешь, что я ожидаю от тебя именно этого во всех случаях.
– Она повернулась к толпе.
– До моего сведения дошло, что готовится измена, и я не могу не отреагировать на это.

Кровь Зевандера застыла в жилах.

Шумиха в толпе заставила Зевандера обернуться и увидеть, как оргаты тащат Арадию к центру зала, где они бросают ее на землю перед генералом.

– Эти трое сговорились против меня. И, как вы знаете, я не терплю измены.

– Клянусь вам, генерал...

– Не клянитесь мне! Ваши слова — как пепел на ветру.
– Не отрывая глаз от подчиненной, Лойс протянула руку, и один из ее солдат положил туда рукоять длинного тонкого клинка.
– Плохое настроение нужно вырезать клинком, иначе оно будет гноиться и распространяться.