Элдрич

Лейк Кери

Слишком спокойно.

С неба упал большой белый ком. По инстинкту Зевандер резко остановился и потянулся за кинжалом у пояса, за секунду до того, как она упала на землю, едва не задев его. Когда он понял, что это было, он зарычал, глядя вверх на огромного птицеподобного дракона, кружившего над головой. Пробормотав проклятие, он отпустил кинжал и продолжил путь, представляя себе размер стрелы, которая понадобилась бы, чтобы сбить этого угрюмого мешка с дерьмом прямо с неба.

Алейсея взяла Мэйвит под руку и бросила ему взгляд через плечо. Если бы он

был более проницательным, то мог бы посчитать этот взгляд собственническим. Нахмурившись, он снова сосредоточился на поиске опасности, игнорируя назойливое предчувствие, что ни сестра Мэйвит, ни птица-дракон не проявляют к нему особого интереса.

Движение в поле его зрения заставило его снова остановиться, и он пробежал взглядом по ближайшей торговой лавке, напрягая слух.

Его рука снова скользнула к рукояти меча, когда странное ощущение пробежало по его позвоночнику, и он сосредоточился, ища движение в темных и разбитых окнах.

– Что такое? — спросила Мэйвис, остановившись.

Быстрый взгляд в небо показал, что Райвокс все еще кружит над ними.
– Продолжай идти к храму. Я встречу тебя там.

– Зевандер...
– Мэйвис сделала шаг к нему, но, похоже, быстро поняла, что что-то не так, потому что кивнула и отступила назад.
– Хорошо.

Две девушки поспешили к старой соборной церкви с остроконечными шпилями и аркбутанами, а Корвугон следовал за ними, что приносило небольшое облегчение, несмотря на неприязнь Зевандера к этому зверю.

Хруст привлек его внимание обратно к свечному магазину, и Зевандер вытащил меч, легко шагая в его сторону. Прижавшись к краю здания, он остановился, чтобы снова прислушаться.

Ничего.

Вспышка металла была единственным предупреждением перед тем, как острие меча полетело в его сторону, и Зевандер вовремя пригнулся, чтобы избежать отсечения головы.

Клинок звякнул о каменную стену, и Зевандер нанес ответный удар, взмахнув мечом вверх. Словно предвидя этот ход, фигура в плаще отскочила назад, уклонившись от атаки.

Зевандер оправился и парировал еще один удар, нанесенный, как он предполагал, Тероном, который уклонился от него. Он снова промахнулся, но быстро развернулся, когда его противник снова нанес удар.
– Кто, черт возьми, научил тебя фехтованию? Старый мул?

Фигура усмехнулась и выставила меч вперед, не задев плечо Зевандера.
– Насколько я помню, это была твоя мать. Прямо перед тем, как я трахнул ее до беспамятства.

Зевандер рыкнул и широко замахнулся, сталкиваясь сталью с мечом Терона. Когда его противник парировал очередной удар, Зевандер быстро заблокировал его и отклонил ногой в грудь, отбросив его назад, в вестибюль свечной лавки.

– Твои оскорбления так же слабы, как и твоя реакция.
– Зевандер бросился вперед, нанося быструю серию ударов, оттеснив Терона к прилавку позади него, где тот перевернулся на другую сторону. Когда Зевандер обернулся для атаки, Терон прыгнул на прилавок, приготовив меч для следующего удара.

– Ты не сможешь защитить ее. Я заберу ее у тебя.

– Когда

я, блядь, умру. А пока я дышу, ты не подойдешь к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки.
– Зевандер нанес широкий и быстрый удар, задев икру Терона, когда тот подпрыгнул, чтобы избежать отсечения ног.

– О, я намерен подойти к ней на расстояние вытянутой руки. Точнее, на расстояние моего члена.
– Он издал мрачный смешок, и одно только это зрелище заставило маслянистую черную ярость пронзить вены Зевандера.
– Я растяну ее девственную пизду, как задницу бабочки над бочкой для дождевой воды.

Зевандер так сильно стиснул зубы, что в его черепе пронзила острая вспышка света.
– Если ты хотя бы пальцем ее тронешь, я повешу тебя за лодыжки и выпотрошу, как добытую лань» — он бросился вперед, вонзив клинок в бедро Терона, но противник подпрыгнул и приземлился на противоположной стороне стойки.

– Ты всегда умел обращаться со словами, не так ли? И что тебе вообще от нее нужно? Ты никогда не сможешь по-настоящему ее полюбить. Ты даже не выносишь ее прикосновений.

– Замолчи, или я с удовольствием избавлю твой рот от языка.

– Это правда. Скажи мне, что ты не стискиваешь зубы и не жаждешь своего меча каждый раз, когда она нежно проводит рукой по твоей коже. Разве это не возвращает воспоминания о тех необычайно мягких руках? Разве это не заставляет тебя хотеть вылезти из своей кожи и задушить ее?

Отчаянно не желая вступать в спор, Зевандер не стал отвечать, а вместо этого выставил вперед свой меч, разочаровавшись, когда он звякнул о меч Терона.

– Ты убедил себя, что желаешь ее, потому что она твоя пара. Но если бы она знала правду, она бы нашла тебя отвратительным. Она бы поняла, что тебя совершенно отталкивает ее невинное любопытство. Что ты стыдишься того, что сделал.

– Хватит.

Терон снова поднял меч, не дав Зевандеру времени обойти опрокинутую телегу в центре комнаты, и нанес ему удар.

Зевандеру удалось уклониться от смертельного удара, но острие меча Терона пронзило его живот, вызвав мучительную боль, от которой он стиснул зубы.

– Помнишь Ваэлору? Милую Ваэлору. Как легко ты мог бы спасти ее... если бы только послушался. Это могла быть твоя любимая смертная. Унесенная жестокими зверями. Съеденная заживо. Из-за тебя. Из-за твоей гордости.

Рев ярости пронзил его грудь, и он парировал жестоким, быстрым ударом. Металл звенел, их дыхание было тяжелым и быстрым, и ни один из них не показывал слабости.

Зевандер оттеснил Терона назад к передней части магазина, толкая противника к разбитому окну. Один мощный удар ногой отправил Терона назад через стекло, разбив осколки, которые висели на верхней части рамы. Зевандер бросился за ним, игнорируя горячую полосу на руке, где кусок стекла, несомненно, прорезал его тунику.

Ледяной дождь лился с неба, настолько холодный, что поднимал пар, ударяясь о булыжную мостовую. Зевандер едва заметил — пронизывающую сырость своей туники и плаща.