Экспроприатор

Лимова Александра

Мы сидели в головном офисе сети магазинов автозапчастей. Я, разложив бумаги перед гендиром и еще каким-то мужиком, которого мне не представили, уверенно и твердо убивала дракона, используя выданный мне меч, а дракон на меня смотрел двумя головами и на все кивал, отбивая у меня всякую охоту его убивать. Я тут воевать пришла, где кровь и кишки? Где парирование ударов? Точнее их попытка, потому что у меня был непревзойденный сенсей, который учил махаться на таких мечах не оставляя противнику шансов. Тем более, когда в договоре прописан, сука, пункт о компенсации.

Это прямо уже не то что меч, это базука.

Казаков развалился на стуле в полуметре позади меня, все это время не отрывался от телефона и жевал жвачку. Сидел на расслабоне вообще не вслушиваясь в то, что происходит, травил воздух этим своим ублюдочным веянием и молча рылся в телефоне. И жевал жвачку. Я не знаю, почему именно это меня раздражало, но это очень раздражало. А дракона просто пугало.

Мне повезло — я сидела к Владу спиной и его не видела, а у них он был прямо перед глазами, им повезло меньше. Видимо, они были хорошо знакомы с Казаковым, потому что кивали на все, что бы я не говорила. А я, между прочим, расстаралась. Не потому что мне так Казаков велел, а для того, чтобы не посрамить своего гуру, это принцип.

Но это подобострастие отбивало всякий интерес. Меня так и тянуло что-нибудь съязвить, ну вроде как квартиру мне купите или тур куда-нибудь оплатите, потому что мне казалось, что они согласятся абсолютно на все. Лишь бы Казаков сидел, молчал, а лучше вообще ушел. Навсегда.

Сошлись на том, что компенсацию они отдадут раньше понедельника. Ну, как сошлись. Я сказала завтра скинуть, они согласились. Стремный дракон, слабый какой-то. Его этот вот, который сзади сидит скучает, наверняка навещал не раз, чтобы подобная реакция была.

— Владислав Игоревич? — позвала я, повернув голову к нему голову и едва не выматерилась.

Он сидел в беспроводных наушниках. Сидел в наушниках, жевал жвачку и смотрел видео в телефоне. Ладно еще про какие-то детали, а не порнуху, а то с него станется. Но. Это вообще что?! Это как?!

— Владислав Игоревич, — скрипнув зубами, я протянула руку, чтобы тронуть его за колено.

Реакция была резкая и очень пугающая. Он молниеносно перехватил мою кисть и сильно сжал, одновременно вскидывая голову, и я поняла — это рефлекс. Это не у Тони рефлекс. Вот он. Даже по глазам видно, что он еще осознать не успел, как его тело среагировало. Его внимание было отвлечено, в ушах наушники, но стоило в поле зрения мелькнуть конечности, пытающейся до него дотронуться, как тело мгновенно отреагировало. И это очень напугало.

Хват длился не больше секунды, он расцепил пальцы и вынул из ушей наушники.

— Все? — ровно спросил он, будто ничего не случилось.

— Завтра скинут компенсацию. — Чувствуя, как сердцебиение отдается в ушах, ответила я.

— Хорошо. Пошли.

Он шел по офисному коридору спереди. У меня внутри опять эта непередаваемая смесь страха и раздражения. Я едва сдерживаясь от того, чтобы не дать ему пинка и с воплем паники не сбежать.

— Зоновская привычка. — Совсем негромко и без эмоций пояснил он,

пропуская меня вперед, когда спускались по лестнице. — Первые полгода были тяжелые. Мало ли кто и зачем подкрадывается, поэтому такая реакция выработалась.

Вот это было дико. Нет, не то, что он сказал, хотя тоже та еще дичь, а то как он это сказал. Я едва не оступилась и только когда эта сволота насмешливо фыркнула, до меня дошло, что он опять стебется. Желание дать пинка стало просто непреодолимым

— За что ты сидел? — хмуро спросила я, когда выходили из здания и шли к парковке. Сегодня князь на черном Прадо разъезжать изволил.

— Изнасилование. — Абсолютно серьезно отозвался он, разблокировав машину и не оглядываясь через плечо, кинул мне ключ, который я едва успела подхватить. — Сядь за руль. Есть еще место, куда надо заехать.

Я, сжимая иммобилайзер, застыла на месте. Не знаю, как можно с этим человек вообще сосуществовать. Бесит же неимоверно!

— Я стану рецидивистом, если сейчас в машину не сядешь. — Сказал он, открывая пассажирскую дверь. — Не хочу снова чалиться, мне не понравилось. Шевелись, Межекова, мы можем опоздать и тогда мне по твоей вине еще по сто пятой статье отвечать придется.

— Убийство? — криво улыбнулась я, садясь за руль и запуская двигатель гребанного абсолютно неудобного танка.

— Возьми с полки пирожок. — Отозвался Казаков, перегибаясь через подлокотник и начал рыться на заднем сидении, доставая оттуда бумаги. — Рули к «Империалу» на Добронравова, у нас полчаса.

Думаю, говорить ему то, что этого времени мало вообще смысла не имеет, если не хочешь выхватить еще пару язв, а у меня сейчас от злости планку срывает, а грубить ему нельзя, а не матерный ответ я выдать ему не могу. Поэтому я, сцепив зубы, специально с еще не прогревшимся мотором выехала с парковки. О, разумеется, промолчал. Он же каждый день машины меняет, урод.

Влад курил и рылся в бумагах, иногда что-то в них дописывая и сверяясь с телефоном. Кое-что странное я заметила далеко не сразу — он писал левой рукой. Положил листы на левое бедро и что-то писал между печатных строк левой рукой, а в правой у него телефон и тлела сигарета.

— Ты амбидекстер? — негромко поинтересовалась я, срезая дорогу до центра дворами.

— Только заметила? В разведку тебя с собой не возьму, наблюдательная ты моя. — Чуть нахмурился, быстро пролистывая страницы в телефоне и потянувшись, стряхивая пепел в окно.

— При мне ты все всегда подписывал правой рукой. — Пробормотала я, скашивая на него недовольный взгляд.

— Значит, на тот момент мне было так удобнее. — Влад выкинул сигарету, выдыхая дым не в сторону окна, а прямо в салон и начал фотографировать исписанные собой листы и кому-то отправлять. — Руслана ударил левой. Тебя тоже левой за горло держал.

Вот он не сказал «заткнись», но так «тонко» на это намекнул, что всякое желание дальше разговаривать отпало. Сволочь. Знает, как и какие эмоции вызвать, что бы все было понятно без лишних слов было.