Экспресс 'Надежда'

Гацунаев Николай Константинович

– Значит, взбредет мне на ум смыться с этой колымаги, - и никто пальцем не шевельнет?

– Куда?
– поп вопрошающе развел руками.
– Зачем? От добра добра искать?

"Кого-то он напоминает, - подумал Иван.
– Не внешностью, не манерой говорить. Чем-то другим..."

– Ага, - Иван покивал головой.
– Бежать, стало быть, некуда. И незачем. Так?

– Около того, - пробасил поп.
– Вы, надо полагать, не согласны?

– Я-то?
– Иван по самые локти вогнал руки в карманы комбинезона. Поп выжидающе молчал.
– Я,

батюшка, добра для себя не ищу.

– О ближних, стало быть, радеете?
– иронически прищурился священник.

– Радеть это по вашей части.
– Догадка стремительно перерастала в уверенность.
– Отец Мефодий!

– Слушаю, сын мой.

– Хотели бы вы со мной местами поменяться?

– Упаси господи!
– всплеснул руками священник.
– У каждого своя стезя, свой крест.

– Во!
– просиял Иван.
– Шагайте, батенька, своей стезей. А я - своей. С крестом или без - это уже мое дело. Ну что вы на меня воззрились? Царю царево, кесарю кесарево. Ужинать идете?

– Благодарствую, - досадливо поморщился поп.
– Сыт.

– Поститесь, небось. А я, пожалуй, пойду. Аппетит разыгрался.

– И чего вы добились?
– Миклош отхлебнул из фужера.

– Пиво?
– поинтересовался Иван.

– Клюквенный сок.
– Венгр покачал лобастой наголо обритой головой.
– Какой вы еще мальчишка, Иштван!

Столовой этот зал можно было назвать лишь условно. Скорее ресторан: теряющийся в полутьме сводчатый потолок с гирляндами хрустальных люстр, увитые плющом простенки между зеркальными окнами, подсвеченный снизу фонтан посреди зала, переливающийся всеми цветами радуги в унисон с неназойливой музыкой, крахмальные скатерти, серебро, хрусталь и фарфор, мягкие, удобные кресла.

Иван дотронулся пальцем до продетой в колечко салфетки и дурашливо вздрогнул.

– Der Knabe *, - повторил Миклош. Ласковые и грустные интонации непонятным образом сочетались с мужественным тембром его голоса.
– Das Kind **.

– Vielleicht ***, - Иван поискал глазами пепельницу. Венгр перехватил его взгляд, снова покачал головой.

– Курить потом. Сначала поешьте.

– Ich will nicht ****, - Иван победоносно взглянул на собеседника.
– Правильно?

– Грамматически - да, - кивнул Миклош.
– Но не по существу. Иначе зачем было сюда идти?

– Повидаться с вами, Миклош. То chatter *****.

Неподалеку от них восточного типа толстяк недоверчиво разглядывал стоящее перед ним жаркое. Услышав последнюю фразу, резко обернулся.

– Do you speak English? ******

– A little bit.********

– What is that? **********

– Meat. ***********

– I know, - кивнул толстяк.
– What kind of it? ************

– A rat", - брякнул Иван, не подумав. Толстяка чуть не стошнило.

– A rabbit, - поспешно поправился Иван.
– I't sorry ******.

Толстяк с опаской покосился на блюдо.

* Мальчик (нем.).

** Ребенок (нем.).

*** Возможно (нем.).

**** Я не хочу (нем.).

******

Поболтать (англ.).

******** Вы говорите по-английски? (англ.).

********* Самую малость (англ.).

********** Скажите, что это? (англ.)

*********** Пища [англ.).

************ Понятно. Но что именно? (англ.).

************* Крыса, (англ.)

************** Кролик. Извините (англ.).

– Are you sure? *

– Certainly, - заверил Иван.
– Don't doubt **.

– Н-да.
– Венгр приложился к фужеру, промокнул губы салфеткой, - Великое дело быть полиглотом.

Лицо оставалось невозмутимым. Смеялись только глаза.

– Неслыханно!
– взвизгнула за соседним столом крашеная блондинка в вечернем бархатном платье.
– Опять артишоки! Сколько раз повторять, я их не переношу! Спаржу, слышите?! Спаржу! Я требую!..

Официант в белоснежном костюме невозмутимо кивнул и отправился заменять артишоки спаржей. Визави дамы - невзрачный субъект с постным выражением лица нехотя ковырял вилкой котлету. Глаза у него были оловянные, как у снулой рыбы. Встретившись взглядом с Иваном, субъект хмуро кивнул.

– Вы знакомы?
– удивился Миклош.

– Где-то видел. А что?

– Ничего. Ешьте артишоки, юноша. Полезно для мозговых клеток.

– А спаржа?

– И спаржа.

Они взглянули друг на друга, рассмеялись.

– Посмотрите, - негромко проговорил Миклош.
– Что это с ним?

Зажмурив глаза, субъект откинулся на спинку кресла и запрокинул голову.

– По-моему, он вот-вот расхохочется, - предположил Иван.

Субъект откидывался все больше и больше, и теперь уже вместе с креслом. Казалось, он вот-вот грохнется на спину. Возмущение на лице дамы уступило место острому любопытству. Она даже подалась вперед, наблюдая за своим визави. Субъект оглушительно чихнул и одновременно вернулся в исходное положение, обдав даму фонтаном брызг. Та взвилась, закатила истерику и ринулась прочь из ресторана.

– Вот это спаржа!
– восхитился Иван, провожая даму глазами.
– Вы правы, Миклош. С завтрашнего дня перехожу на подножный корм.

– Подножный значит из-под ножа?
– деловито уточнил венгр.

– Из-под ног.

– Непостижимый язык, - вздохнул Миклош.
– Но вернемся к нашему разговору. Итак, чего вы добились?

– Миклош, - Иван согнал с лица улыбку, - я и не надеялся, что комманданте станет со мной откровенничать.

– Вот как?
– искренне удивился венгр.

* Вы уверены? (англ.)

** Конечно. Не сомневайтесь (англ.).

– Конечно. Хотел посмотреть, как он увильнет от ответа.

– И что увидели?

– Кое-что увидел. Недостаточно, правда, но...

– И поэтому сцепились с отцом Мефодием?

– Отчасти. А вообще, просто отвел душу.
– У Ивана пропало желание продолжать разговор.

– Отвел - куда?
– изумился венгр.

– Никуда!
– Иван начинал терять терпение.
– Это идиома.

– В смысле...