Экспансия - 3
Шрифт:
_______________
' В декабре 1941 года Красная Армия нанесла первый сокрушительный удар Гитлеру под Москвой начиная с 1939 года, когда была объявлена вторая мировая война.
С т р и п л и н г.– Какой путь борьбы с коммунизмом в Голливуде вам видится наиболее целесообразным, мистер Менжу?
М е н ж у.– Ну, вообще-то я считаю, что борьба уже начата. То, что здесь работает Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности, пробудило людей ото сна и апатии. Все поняли, какая угроза нависла над нашей страной. Показания о коммунистическом шпионаже никого не оставят равнодушными.
С т р и п л и н г.– Считаете ли вы, что члены американской коммунистической партии являются изменниками?
М е н ж у.– Конечно.
С т р и п л и н г.– Во время работы нашей комиссии поступило несколько предложений запретить коммунистическую партию Соединенных Штатов. Как вы к этому относитесь?
М е н ж у.– Она должна быть запрещена решением конгресса. Это не политическая партия, а группа подпольщиков, ставящая своей целью свергнуть наше правительство путем вооруженной борьбы и поставить во главе страны правящее политбюро из четырнадцати членов.
С т р и п л и н г.– Мистер Менжу, о нашей комиссии кое-кто пишет, что, мол, мы хотим установить в стране <жесткий контроль>, стать законодателями всех тем для книг и фильмов. Так ли это?
М е н ж у.– Меня самого называют <охотником на коммунистов>. Что ж, я этим горжусь! Я действительно охочусь за ними... Мне стыдно, что американское командование выдало красным генералов и офицеров, которые сражались в русских соединениях'... К счастью, один из таких генералов сбежал в Буэнос-Айрес. Я считаю, что Соединенные Штаты не должны никого выдавать русским!>
_______________
' Речь идет о власовцах.
А как же быть с теми русскими, которые воевали в частях Гиммлера, подумал Роумэн. Как быть с теми русскими гестаповцами, кто возглавлял зондеркоманды и расстреливал женщин? Как быть с теми, кто по приказу генерала Власова воевал против наших ребят во Франции?!
<С е н а т о р В а й л.– Мистер Менжу, в газетах появляются письма видных голливудских актеров, которые публично называют работу нашей комиссии <охотой за ведьмами>. Как вы относитесь к такого рода заявлениям?
М е н ж у.– Это пишут некомпетентные люди. Они не смогут назвать даже четырех имен членов политбюро! Они ничего не читают, они необразованны! Они изменят свою позицию!
С е н а т о р Н и к с о н.– Можете ли вы назвать человека или людей, которые бы действовали как активные коммунисты?
М е н ж у.– Конечно. Все те концерты, на которых выступает Поль Робсон со своими коммунистическими песнями> позорят Америку. Сталин мечтает, чтобы наступил крах капитализма, он четыре раза спрашивал Гарольда Стассена, когда наступит новая <черная пятница>, он ее ждет, но она не наступит!
Н и к с о н.– Что должен сделать кинопродюсер, если ему станет известно, что сценарист является членом коммунистической партии? Должен ли он уволить его?
М е н ж у.– Вообще-то среди коммунистов все же
Н и к с о н.– Иными словами, голливудской киноиндустрии надо запретить показ хотя бы какой-либо демократии у русских?
М е н ж у.– Да. И еще я считаю, что мы должны открыто сказать народу про то, как безобразно ведут себя русские с американцами. Я считаю необходимым прищучить русских с визами. Мне говорили, что сейчас в Штатах живут три тысячи красных, а в России всего двести американцев. Так вот, надо вышвырнуть отсюда две тысячи восемьсот русских! И еще... У нас слишком много границ... И весьма мало пограничников... Поэтому коммунисты массами проникают в Америку, особенно через мексиканскую границу. И китайцы тоже лезут сюда. Я считаю, что нам пора вооружиться до зубов. Необходимо военное обучение всей молодежи! Всеобщее военное обучение приведет народ к дисциплине и патриотизму!
(Аплодисменты присутствующих в зале.)>
Роумэн отложил газету, лег, положив под голову высокую подушку, забросил руки за голову; ведь это по-настоящему страшно, подумал он, замени слово <коммунист> на <еврей> или <славянин>, и вполне можно было печатать в прессе Германии начала тридцатых годов. Неужели Штирлиц прав? Как это страшно - оказаться страной свободы, обнесенной колючей проволокой...
<С л е д о в а т е л ь С т р и п л и н г.– Мистер Лоусон, вы писатель и кинодраматург. Являетесь ли вы при этом коммунистом?
Л о у с о н.– Перед началом допроса я прошу разрешения зачитать заявление.
П р е д с е д а т е л ь.– Дайте мне его. (Читает.) Нет, я не разрешу вам читать это заявление! С меня было достаточно прочитать первые две строчки.
Л о у с о н.– Вы потратили неделю, чтобы публично позорить мое имя в глазах американской общественности, и лишаете права прочесть заявление?!
П р е д с е д а т е л ь.– Мы - комиссия, созданная по закону этой страны! Приступайте к допросу, следователь Стриплинг.
Л о у с о н.– Я протестую! В этой комнате вы разрешили прочитать заявления директорам кинокомпаний - Майеру, Уорнеру и другим, отчего вы лишаете меня этого же права?
С т р и п л и н г.– Ваше имя?
Л о у с о н.– Джон Хоуард Лоусон, и я требую дать мне право, гарантированное первой и пятой поправками к Конституции!
П р е д с е д а т е л ь.– Отвечайте на вопросы следователя Стриплинга!
Л о у с о н.– Я не в тюремной камере, председатель! Я в суде! Здесь проходит суд над вашей комиссией перед лицом американского народа!
С л е д о в а т е л ь.– Какую должность вы занимали в Гильдии американских сценаристов?
Л о у с о н.– Этот вопрос является вторжением как в права Гильдии, так и в гражданские права!
П р е д с е д а т е л ь.– Если вы не будете отвечать, мы проведем слушание дела в ваше отсутствие.
Л о у с о н.– Права вашей комиссии точно такие же, как и мои, гражданина Соединенных Штатов! Вы не можете слушать мое дело, не выслушав мое заявление и мои ответы!
П р е д с е д а т е л ь.– Ведите себя как остальные свидетели!