Экспансия - 3

Семенов Юлиан

Следствие, начатое против меня, есть следствие против миллионов тех американцев, которые смотрели мои фильмы и писали о них самые лестные слова, ибо мои фильмы исполнены высокого духа американского патриотизма. Если комиссия раздавит меня, она раздавит всех тех американцев, которым дорого мое искусство, живопись Пикассо, музыка Эйслера, драматургия Брехта, поэзия Элюара, фильмы Чаплина...

Страна вошла в пору национального кризиса. Я вижу только один выход из сложившейся ситуации: общенациональная дискуссия по поводу происходящего. Американцы должны узнать факты - с обеих сторон. Заговор против американского народа заключается в том, чтобы скрыть от него факты, историю, истину. Комиссия по антиамериканской

деятельности с самого начала приняла решение: заявление Лоусона не имеет права быть прочитано перед лицом прессы всей страны, перед микрофонами радио, потому что оно подлежит предварительной цензуре. А если оно подлежит цензуре, то и вся киноиндустрия, для которой он пишет, также должна цензурироваться. А поскольку продукцию Голливуда смотрит Америка, значит, и народ должен находиться под контролем, а его мысли обязаны быть проштампелеваны цензорами. Чего же боится комиссия? Она боится американского образа жизни, она боится нашей демократии, которая гарантирует каждому свободу выражения мыслей, она хочет навязать нам свои представления о демократии, о контролируемой демократии, она хочет науськать народ на негров и евреев, обвинив их в экономических неурядицах, она хочет науськать народ на инакомыслящих, возложив на них, честных и неподкупных граждан, вину за все наши недостатки. Борьба между контролерами мыслей и теми, кто стоит за свободу самовыражения, есть сражение между народом и непатриотичным, трусливым меньшинством, которое боится народа...>

Еще более мелким шрифтом было набрано: <Все, привлекающиеся к допросам в комиссии и отказывающиеся отвечать на вопросы о своей подрывной деятельности и принадлежности к коммунистической партии, обязаны - на основании Указа N9806 президента США - предстать перед временной президентской комиссией по проверке лояльности государственных служащих; по предварительным подсчетам, два с половиной миллиона чиновников государственного департамента, министерств и ведомств обязаны пройти строжайшую проверку>.

Все, понял Роумэн, это начало конца; я обложен; если не я нанесу первый удар, они меня превратят в пыль... Сотрудничество с Геленом не может не наложить отпечатка на нашу жизнь; диффузия демократии и гитлеризма, оказывается, тоже возможна; господи, спаси Америку!

...Днем приехала Элизабет с мальчиками; Роумэн пригласил их на прогулку; когда малыши начали свой обычный визг и беготню по лужайке, а Пол сделал вид, что вот-вот припустит за ними, Элизабет, дождавшись, когда мимо проходила сестра, сокрушенно заметила:

– Милый, пощади же себя! Доктор запрещает тебе резкие движения.

– Я здоров, как бык! Я занимаюсь гимнастикой, - ответил Роумэн, - не делайте из меня инвалида!

Когда сестра скрылась в здании, Элизабет сказала:

– Пол, пришло какое-то странное письмо на <Твэнти сенчури>, тебе рекомендуют учиться летать на самолете, подпись <М>.

– Это Штирлиц.

– Второе. Получена информация от Джека Эра, он накопал материалы, которые интересовали тебя: о летчике Чарльзе Линдберге, нацистах, особенно шефе гестапо...

– Сделай копию, сестренка, три, четыре копии, две спрячь надежно, одну отдашь мне, а одну сегодня же отправишь в Буэнос-Айрес, до востребования, фамилию, надеюсь, помнишь? Ко мне больше не приезжай. Возможно, Спарку придется слетать в Гавану, если, конечно, в этом возникнет необходимость. Если у меня ничего не получится, пусть хорошенько покупается в Кохимаре и возвращается домой - через две недели...

Той же ночью Роумэн исчез из госпиталя, оставив Рабиновичу записку: <Вы делаете из меня больного, а я здоров. Если я буду по-прежнему ощущать себя инфарктником, сверну с ума. Лучше пожить месяц здоровым, чем тлеть годы. Не сердитесь. Пол>.

СТЕНОГРАММА ДОПРОСА БРИГАДЕНФЮРЕРА СС ВАЛЬТЕРА

ШЕЛЛЕНБЕРГА (Лондон, сорок седьмой) __________________________________________________________________________

В о п р о с.
– Можете ли вы назвать ваших сотрудников, состоявших в контакте с аргентинскими военными? С теми именно, которые свергли законного президента и распустили сенат, - в дни, когда англо-американские войска высадились в Сицилии, летом сорок третьего?

Ш е л л е н б е р г.
– Я не занимался этой проблемой. Я понимал, сколь серьезно может повлиять на исход мировой битвы приход дружественных нам сил... Поэтому я на юге американского континента делал все, чтобы не начинались новые авантюры... Кардинально изменить исход войны было уже невозможно... Зачем продлевать мучения нации? Летом сорок третьего я полностью отдавал себе отчет в том, что Гитлер проиграл войну...

В о п р о с.
– Когда вы впервые подумали о возможном крахе рейха?

Ш е л л е н б е р г.
– После триумфальной высадки англо-американских войск в Северной Африке... То есть в конце сорок второго года...

В о п р о с.
– Разгром под Сталинградом оказал на вас меньшее впечатление?

Ш е л л е н б е р г.
– Если бы вы не поддерживали красных, они были бы разгромлены.

В о п р о с.
– Не согласны с мнением сэра Уинстона Черчилля? Он считал, что русские бы и в одиночку уничтожили Гитлера, захватив при этом всю Европу...

Ш е л л е н б е р г.
– С мистером Черчиллем вообще-то рискованно спорить, даже если он не премьер, а лидер оппозиции.

(Общий смех.)

В о п р о с.
– Вам знакомо имя Хосе Росарио?

Ш е л л е н б е р г.
– Нет... Не припоминаю.

В о п р о с.
– Этот человек достаточно долго работал в Берлине... За два месяца до переворота в Буэнос-Айресе он посещал РСХА... Не был ли он связным между аргентинскими военными - Фареллом, Пероном - и вашей службой?

Ш е л л е н б е р г.
– Чем занимался этот... Росарио?

В о п р о с.
– Разведкой... Под дипломатическим прикрытием... Есть мнение, что именно Хосе Росарио привез вам для консультаций документы <Г.О.У.>– секретной <ложи> военных, готовившей переворот... Помните материалы <Г.О.У.>?

Ш е л л е н б е р г.
– Через меня прошло так много документов... Помогите, пожалуйста, прочитайте несколько фрагментов...

В о п р о с.
– Хорошо, мы зачитаем несколько фрагментов из основополагающего документа <Г.О.У.>: <Постараемся в коротких тезисах резюмировать политическую ситуацию, переведя ее затем в эмпирическую формулу, которая на языке математики означает: это верно, поэтому примите без дополнительных рассуждений. Итак, Аргентина уклоняется от активного участия в вооруженном межконтинентальном конфликте; ее соседи стараются заставить ее отказаться от этой позиции; наиболее мощная из соседних стран' оказывает на нас постоянное давление.

_______________

' Имеются в виду США.

Отказ Аргентины от участия в конфликте основывается на ее исторической традиции свободного мышления и уважения своей независимости; соседние страны предвидят чрезвычайный рост аргентинского влияния на континенте, если в войне победят Германия и Япония...> Вспомнили?

Ш е л л е н б е р г.
– Мне кажется, с аргентинскими военными поддерживал контакт рейхсляйтер Боле, руководитель загранорганизаций НСДАП...

В о п р о с.
– Он давал вам какие-либо поручения по Аргентине? Ведь переворот произошел именно в дни, когда сенат страны заканчивал изучение нацистской активности в комиссии по антиаргентинской деятельности... Опубликование выводов комиссии, куда входили такие выдающиеся политические деятели, как сенаторы Соляри, Гамара, Годой, Оссорио, нанесло бы сокрушительный удар по нацистам...