Эхо Ривеннора
Шрифт:
— Добро пожаловать, господин демон, — удивлённо сказал Жруня, и было видно, что жизнерадостный бармен оробел перед могучим пришельцем. — Только мы ждали другого гостя…
— Никчёмного остроухого волшебника с жалким именем Калиосо? — строго уточнил рогатый. — Мы оштрафовали его за попытку пройти перед нами. И отправили куда следует.
— Какая наглость, — поддакнул плюгавый. —
— Сгинул? Куда? — Жруня сглотнул и побледнел, видимо, волшебник Калиосо был его старым клиентом или даже другом.
— Я не поскупился на проклятие и низверг его в четвёртую бездну: для хамов. Придётся помучиться с выплатами штрафа в бюрократическом аду.
— А для чего вы сами к нам? — осведомилась Солька, вскочив на стол.
— Внеочередная инспекция от имени Несмыкающегося Ока, ваша заштатная забегаловка была выбрана случайным образом, — демоническим голосом провозгласил Ворракс и оглядел присутствующих налитыми кровью и сканирующей магией глазами. Глаз в его груди почему-то уставился в сторону моего угла. — Вашего заведения даже не было в табели едален, что само по себе нарушение. Ничтожный бармен, не смей мозолить мне глаза, а подавай хозяина!
— Хозяин спит, и будить нельзя ещё три года, — тут же дерзко ответила Солька. — Мы за него.
— Нарушение b12, — усмехнулся демон. — Хозяин интерпланарной точки общепита дрыхнет во время рабочей смены и не следит за порядком. Так и запишем.
— Нарушение! Дрыхнет! Запишем! — тут же подхватил бес и ловко выгнул спину, подставив скрижаль под могучую длань хозяина.
Демон прямо когтем выгравировал в камне первую из инспекторских претензий. А остальные не замедлили воспоследовать:
— Феи содержатся в бутылках и используются в качестве освещения? Этническая сегрегация, невыносимые условия рабочего труда, эксплуатация расовых меньшинств.
— Кактусы на столах? Угроза кожному покрову посетителей.
— Вся мебель в зале разная? Нарушение дизайн-кодекса, оскорбление эстетического чувства, параграф седьмой уложения о вкусах и спорах.
— Вонючая бочка вне подвальной зоны? Антисанитария.
С каждым критическим ударом Жруня робел всё сильнее, ведь радушный обжора с детства привык, что его харчевня всем нравится! Ибо это по факту было одно из лучших мест во вселенной. Но Ворраксу и его прихвостню не нравилось ничего, к такому Жруня оказался совершенно не готов. Он в изумлении раскрыл пасть и не знал, что вообще ответить.
— Во имя Ариоха, а это что такое? — спросил демон тихим, напряжённым голосом. — Использование артефакта легендарного ранга для удовлетворения потребностей жалких, убогих, ничтожных посетителей низших уровней?
Он задохнулся от ярости, глядя на Книгу, резкие черты исказились гневом. Оказалось, что все предыдущие претензии были пачкой формальной мелочи, а вот то, что артефакт делает еду нам, простым смертным, привело Ворракса в бешенство.
— Нарушение субординации, — рявкнул он с такой мощью, что половина бутылок с феями треснули, а часть малышек упали замертво от страха. — Оскорбление достоинства Великих и попрание иерархического порядка Вселенной. Преступление.
— Какой ужас! — завыл прихвостень. —
Я, конечно, сильно удивился тому, что местная Книга рецептов белого, легендарного ранга, то есть создана какими-то богами или иными существами уровня аж 600+. Хотя это конечно объясняло, как Книга с такой лёгкостью получает доступ в любые точки пространства-времени и может создавать атомарные копии какой угодно еды за в принципе небольшие деньги.
Но откуда такое сокровище на этаже младших рангов и почему его до сих пор никто не отнял? Демон-инспектор явно разделял мой вопрос и вознамерился исправить это недоразумение.
— Именем Несмыкающегося Ока я конфискую артефакт, а вашу едальню объявляю расформированной.
Он вырезал своё постановление когтем на скрижали, затем вырвал здоровенный рубиновый глаз из груди и с силой впечатал его прямо в каменную плиту, оставив оттиск, а потом вернул на место. Оказывается, это была ещё и демоническая печать.
— Господин Ворракс гневается, бойтесь его гнева! — восторженно прохрипел прихвостень, от силы удара распластавшийся на полу и придавленный каменной плитой.
— Я не в праве самостоятельно привести приговор в исполнение: хранителей этажей назначает и убирает Башня Богов, — проворчал демон. — Посему отправляю документ в вышестоящие инстанции, чтобы там всё урегулировали.
Он щёлкнул пальцами, скрижаль осветилась алым демоническим огнём и провалилась прямо в ад. Оставшись без ноши, плюгавый бес вскочил и радостно распрямился, потирая поясницу.
— Славен будь, младший владыка Ворракс! — льстиво поклонился он.
— Ох, не стоило этого делать, ваше низкопреогрешенство, — спокойно сказала Солька, глядя демону в глаза. — Разбудили вы своим ором хозяина. На три года раньше, чем можно.
Звериная шкура рядом с моим столом дёрнулась и сползла на пол, бочка шевельнулась, и я увидел, что она полая изнутри.
В бочке, обнимая импровизированную подушку в виде мехов с вином и трубками для питья (вся конструкция изрядно напоминала волынку), ворочался и зевал заспанный грузный человек с упругим пузом-барабаном, которому позавидовал бы любой скуф. Хотя человеческим было только пузо, мозолистые руки трудяги и отёкшее от разгульной жизни лицо. А остальное тело, ноги, густая косматая шерсть, копыта, рога и здоровенный таран, торчащий наружу в бесстыдстве утреннего стояка, а ещё хвост с кисточкой — выдавали в обитателе бочки самого что ни на есть сатира.
Несмыкающееся Око на груди демона с резким лязгом захлопнулось, и Ворракс изменился в лице, на нём впервые проступило что-то кроме недовольства, а именно настороженность. Багровый фраер буквально сдал на шаг назад. Стойте, если в бочке спал настоящий хозяин харчевни, значит, это не просто какой-то рандомный сатир, а сам Фавн!
И точно: глаза проснувшегося были совершенно бесцветны, серые-серые, даже белки. Я тут же вспомнил недавний рассказ Чира и осознал, что выбрал столик в углу рядом со спящим божеством! Причём не чуждым мне, ведь этот товарищ фигурировал в земной мифологии, а значит, хотя бы какое-то время провёл на нашей заштатной планете — пусть и за тысячи лет до моего рождения. Может, он вообще родом с Земли, хотя теперь, увидев множество созданий и пару миров, я понимал, что навряд ли.