Эхо Ривеннора
Шрифт:
В конце часа, когда напряжение в нашей группе уже можно было резать секирой Горуна, и она бы в нём застряла — все мои глаза проглядели то, чего увидеть нельзя. Мы зашли в низину, покрытую ровными аккуратными буграми и поросшую короткой щетинистой травой. Слева была стена переплетённых деревьев, протискиваться в узких проходах и сражаться с теми, кто там обитает, на четвереньках — нет, увольте. Справа текла всё та же речка, и, как назло, тут была глубокая заводь, а мы уже знали, кто прячется в таких. Путь через травянистый участок выглядел оптимальным, и я прошёл шагов десять
Лишь когда наша группа оказалась на середине прогалины, бугры ожили, взорвавшись хороводом клацающих клешней и частоколом заскорузлых членистых лап. Подземные панцирные крабы выворачивались из-под дёрна, вспарывая травяную шкуру земли, и с диким бешенством бросались на нас, словно мы были их злейшими врагами.
Я сразу понял, что Альфа ждал именно этого момента, чтобы напасть, и сейчас выберет себе жертву. Но что-то кричать и пытаться сманеврировать было поздно: на каждого из нас набросилось как минимум по паре крабов размером с крупного лабрадора.
Чудовищные гады весом по сорок килограмм, под метровым панцирем с острыми наростами и режущими гранями; ходильные ноги с острыми шиповатыми концами; одна клешня поменьше, чтобы хватать и держать, другая размером с громадные садовые кусачки и может перекусить руку вместе с костью. Ковром ожившего кошмара толпящиеся крабы покрыли всё пространство вокруг.
Сразу три создания сбили Саири с ног, вонзая шипы в худое тело ящерна и погребли его под собой, наползая колючими телами, кромсая клешнями, — слабый крик пробился сквозь живую массу, изнутри разошлась резкая леденящая волна и побелевшие закоченевшие твари застыли.
Номад жахнул неслабым зарядом в гущу крабов с одной стороны прогалины, убив сразу троих, других и отчасти самого военного посекло осколками, два краба набросились с боков и вывернули базуку у него из рук, но в ход тут же пошла секира. Тяжёлая двуручная прорубалка, она хорошо пригодилась против этих тварей.
Краб с другой стороны сжал клешнёй ногу Мэй, брызнула кровь, а второй молниеносно привстал и откусил ей пальцы на руке, раз, и нет половины ладони! Чудища навалились, пытаясь погрести Мелиссу под собой, она отчаянно закричала и выродила страшную колонну огня, которая испепелила обоих гадов заживо, но сожгла на женщине половину одежды, оставив её стонущей и обугленной с ожогами и в лохмотьях. Мелисса протяжно застонала, неверяще глядя на обрубки прижжённых пальцев.
Бой превратился в месиво, каждый из нас просто пытался выжить, я встретил первого рвущегося ко мне краба выпадом снизу, который проткнул ему шею, удар был точный и сильный, без мастерства Брана я бы такой не нанёс. Второму чудищу отрубил две ноги, вскочил на заваливающийся панцирь и с размаху всадил Вершитель в то место, где голова сочленяется с телом. Там у крабов находится нервный ганглий — оранжевый клинок пробил самое слабое место в броне и перерезал мозг.
Я развернулся, пытаясь понять, как спасти Саири и Фунишара, и увидел психоделическую картину: меховой неподвижно висел в воздухе с выпученными глазами, поджав короткие ручки и ножки в позе как бы медитации и подложив под себя хвост. Вокруг него мерцало облако радужной пыльцы, а чудовищные крабы тянулись к нему, словно в трансе поклонения, они синхронно раскачивались, глаза
Сзади чередовались рёв Номада и сотрясающее хряцанье секиры, прорубавшей хитин, стрекотание бешеных крабов, щёлканье и клацанье, надрывный каст Мэй и трещание молний, которые срывались с её израненных рук.
— Помоги…
Мучительный зов ящерна донёсся из-под окоченевшей груды. Я бросился к Саири, который вылезал наружу, на него было страшно смотреть: весь покрытый свежими ранами, он едва держался в сознании, а магия буквально стекала с его рук, маг не мог совладать с ней, чтобы исцелить себя. Я схватил его ладони, чтобы впитать стихию воды и вылечить хоть кого-то. Но не успел.
Астрал разверзся у ящерна за спиной, Альфа пробил его торс тремя гранёными наконечниками хвостов и в могучем прыжке смёл нас с Саири, разорвав мимолётную связь наших рук.
Сшибающий удар: –12 хитов (199/365)
Я покатился по спинам живых и мёртвых крабов, срезал одному из них пару клешней прямо в движении, другого пнул и опрокинул на спину. Только чтобы развернуться и увидеть, как Альфа завершил прыжок, рывком откусил Саири голову и выплюнул её в гнездо копошащихся крабьих отродий… Прощай, маг, ты сражался, как истинный воин.
Я пригнулся, ожидая терналию, неконтролируемый выплеск силы стихий из истока погибшего мага, но Альфа лишь сбросил тело с астральных отростков и метнулся к Фунишару.
Меховой тоненько запищал и, виляя, помчался к Номаду, чтобы спрятаться у того за спиной. Околдованные крабы преданной толпой ломанулись за ним. Американец, израненный и похожий на героического Рембо, стоял одной ногой на поверженном крабе и вскидывал базуку, которую только что подобрал. В прищуренных глазах Кевина блеснула стальная готовность нанести решающий удар.
– 6 хитов (193/365)
Клешня впилась в ногу под коленом, она не смогла прорезать доспех, но сжатие было неслабое, даже немного пробило мой резист. Я в два удара расправился с консервным крабом, но за эту секунду успело произойти много всего.
Альфа с оглушительным рыком прыгнул на Номада, который крикнул:
— Ложись!
— О-о-о! — завопил Фунишар, вся его шерсть осветилась легчайшей пылью, потоки которой устремились к летящему на них хищнику. Все запасы, которые меховой смог выгрести, он швырнул навстречу Альфе, и облако пыльцы затвердело в хрустальную сферу вокруг зверя как раз в тот момент, когда он приземлился на Номада, готовый повалить человека, вцепиться когтями и разорвать клыками.
Но хрустальная сфера окружила хищника и не позволила. Это было настолько идеально, что трудно поверить, в последнюю миллисекунду и так филигранно-точно, как бывает лишь в кино. Базука упёрлась в специально оставленный Фунишаром проём, и мы все увидели, как по ней проходит накопительный импульс максимального разряда, и Номад предупреждающе заорал:
— Backblast!
Языковая система Башни Богов не перевела этот короткий сжатый выкрик, потому что все и так поняли: сейчас жахнет, ложись. Мэй упала на раскромсанную землю и сжалась под бронированными тушами крабов, я со всей возможной скоростью сделал то же самое. Последнее, что я видел: