Эхо Ривеннора

Карелин Антон Александрович

Мягкое зелёное свечение полилось из моих рук и впиталось ящерну во впалую грудь. Он открыл мутные глаза и с трудом вдохнул.

— Ешь, — сказала Мелисса, — Это поможет.

Фунишар поднёс несчастному маленькую и очень красивую чашу с водой: из тонкого фарфора, расписанного алыми цветами с золотыми каёмочками. Стоп, у него же залочен инвентарь, откуда он достал эту чашу, прятал в пушистом мехе? Ладно, сейчас не до отвлечений.

Пока Саири с трудом жевал ягоду и запивал глотком воды, я объяснил ситуацию:

— Смотрите, щупальца

монстра впились в его кожу и выпили часть жизненных сил, сколько успели, пока вы его не отцепили. Но это полбеды. Главное, каждая присоска оставила на чешуе крошечное заклятие магии смерти, этакую мини-печать. Они продолжают пить силы Саири и передавать его жизнь монстру, который зарылся в ил и жрёт на расстоянии.

— Ты можешь обнулить эти заклинания, убрав дрейн? — спросила Мэй.

Она совсем не удивилась и назвала мою способность верно. Уже знает, что такое нульт-маг?

— Постараюсь.

Что-то во взгляде магички подсказало, что ей очень не нравится моя способность. Может, она изначально на меня агрилась и считала таким опасным из-за того, что я нульт? Ладно, потом выясним. Я сосредоточился и закрыл глаза, чтобы зрение не мешало обжигающему взору чистоты.

Микро-заклинания были единой сетью, то есть, одним спеллом. Зелёного ранга, а у меня лишь серый, шанс обнулить с текущей прокачкой был 12%. Но мы не в бою и не спасаемся бегством, поэтому я мог упрямо повторять попытки обнуления каждые несколько секунд, пока не сработает. Конечно, после определённого числа неудач я устану и буду вынужден сделать перерыв… но сработало среднестатистическое распределение, и я справился с магией смерти всего-то с восьмой попытки.

Вы успешно обнулили магию негатоса и впитали силу стихии: +9 энзов.

— Ох, — ящерн выдохнул с облегчением, в его глазах появился блеск.

— Тебе лучше?

— Да.

— Можешь сам себя полечить?

— Пока… нет.

— Тогда жуй ягоды, съешь все три — будет шанс 15% убрать последствия дрейна.

— Жевать… нет сил…

Мелисса стала решительно надкусывать ягоды, слегка разжёвывать их и вкладывать ящерну в рот. Моя злость на ютубершу резко убавилась: такое старание помочь союзнику всегда берёт за душу. Похоже, Мэй была просто чрезмерно высокоморальной, зато заботливой и доброй.

— Ну как, снялся дрейн?

— Нет… слабость не пропала.

— Ладно, держи ещё две ягоды, — я достал из инвентаря добавку.

Дело в том, что вероятности суммировались и с каждой съеденной ягодкой проверялись заново. Поэтому рано или поздно сработает. А пока он жуёт и глотает, мы займёмся традиционной медициной. Ведь скилл Медик 2, примерно равный студенту меда третьего-четвёртого курса, зашевелился в голове — и я осознал, что раны Саири, особенно вспоротую полосу на груди, нужно срочно промыть «Мирамистином» и обработать «Левомеколью».

Как хорошо, что Мира в самый первый день выгребла половину ближайшей аптеки и собрала мне полный медкомплект для

похода в Башню! Я вытащил сумку с лекарствами, у Номада удивлённо поднялась бровь, а у Мэй округлились глаза:

— Что ты делаешь, человеческие препараты могут быть для него ядовиты!

И тут я выдал такое, от чего удивился сам:

— Это прямоходящее пресмыкающееся гуманоидного типа, с низкой кислородной ёмкостью крови; он зависим от внешней температуры и высоко чувствителен к гипоксии и некротическим процессам. Его кровь бирюзовая из-за медесодержащего дыхательного пигмента, подобного гемоцианину у земных головоногих, а вот гемоглобина у них нет.

— Что? — переспросила Мэй с открытым ртом, глядя на меня, как на чёртика, выскочившего из табакерки. Номад одобрительно хмыкнул сверху: он забрался на вершину самого покатого из каменных зубцов, чтобы нести стражу с базукой наперевес.

— Это значит, что для ящернов ядовиты парацетамол и аспирин в любых формах, железосодержащие препараты бесполезны, а ибупрофен и все остальные НПВС будут токсичны… кроме, наверное, мелоксикама, блин, а его как раз нет.

Я лихорадочно рылся в сумке и быстро определял подходящие средства.

— Держи бинт и салфетки, спасибо ковиду за санитайзер, вымой руки и вскрывай упаковку бинта.

— НПВС? Что это?

— Нестероидные противовоспалительные средства.

Да уж, не даром я вкачал Медик 2 и повысил интеллект до 13-го, мысль работала быстро и чётко.

— Саири, откинься назад и расслабься, закрой глаза, будет больно, старайся не двигаться. Готов?

Тот уже хотел повиноваться, но рука Мэй легла ящерну на плечо.

— Стой. Это риск: мы лишь предполагаем, что человеческие средства тебе не повредят, а помогут. Но мы можем ошибаться. Ты готов довериться нашим суждениям?

Она говорила «мы» и таким образом брала часть ответственности на себя.

— Доверяю, — хрипло кивнул маг.

— Окей.

Такая цивилизованная, Мелисса была обязана озвучить опасность и получить подтверждение. Informed consent, как говорят мои американские коллеги.

Ладно, я аккуратно срезал лохмотья бывшей рубахи, которые перетягивали ящерну грудь и начал быстро снимать слой травы, пропитанной бирюзовым. К сожалению, он уже немного прилип к корке засохшей крови и действовать приходилось осторожно. Руки двигались не супер уверенно — мечом я владел в разы лучше, а тут напоминал старательного школяра.

Очищенная рана выглядела как сцена из фильма про Чужих. Вся поверхность рассечения покрыта густым и вязким тёмно-бирюзовым сгустком, почти как желе; края неровные и даже зубчатые, множество мелких лоскутов чешуи и кожи торчат в разные стороны. Будто коготь Альфы не резал тело ящерна, а рвал. Это минус чешуи: да, она лучше защищает, чем простая человеческая кожа, но при вспарывании тянет и рвёт ткань, из которой растёт. Это знает каждый рыбак, а ведь у рыбы чешуя чистится куда легче, чем у ящеров.