Эхо древних рун
Шрифт:
— Нет, наоборот. Это лучшая идея из всех, что у меня были за последние годы, — пробормотал он и проложил дорожку поцелуев вдоль ее шеи и плеча, двигаясь вниз, чтобы накрыть ртом ее сосок.
Мия ахнула и отдалась наслаждению. Кого она обманывает? Она хотела этого, и ей было все равно, даже если на них смотрит весь мир.
Она подняла руку, чтобы запустить пальцы в его волосы, и краем глаза заметила кольцо. Две змеиные морды, казалось, дружно ухмылялись ей, и Мия на мгновение остановилась.
— Хокон?
— Да?
— Сними свое кольцо.
Он тяжело дышал, но перестал целовать
— Что?
— Не знаю, как у тебя, а у меня ужасное чувство, что нами здесь манипулируют. Давай снимем кольца и сделаем это без их помощи. Кем бы «они» ни были. — Теперь Мия была серьезна. Ей было важно заняться любовью с Хоконом, потому что этого хотела она, а не потому, что их подстрекали какие-то давно умершие духи.
Он кивнул.
— Ты права. Ну-ка, дай мне свое, и мы пока положим их под камень. — Они нашли подходящий валун, и он засунул под него двух золотых змей. — Так?
Мия кивнула и обняла его за шею, с улыбкой прижавшись губами к его губам.
— Да. Итак, на чем мы остановились?
Он снова поцеловал ее, и это не было похоже ни на что другое. Она по-прежнему была охвачена желанием, и это не имело никакого отношения к каким-либо древним викингам, она была уверена. Она перестала думать об этом и отдалась чудесным ощущениям, которые вызывали у нее рот и руки Хокона.
Его большие руки обхватили ее сзади, и он простонал:
— Ты такая идеальная.
— Не такая идеальная, как ты. — Она легко провела ногтями вниз по его спине, и он вздрогнул. — Что ты там говорил насчет купания?
— К черту купание! Господи, женщина, ты сведешь меня с ума, — хрипло прошептал он, затем на мгновение замер и прислонился лбом к ее плечу. — Извини, я слишком тороплюсь, да? Ты действительно хочешь поплавать?
Мия рассмеялась.
— Нет, я просто пошутила. Не прекращай того, что делал. Просто… не останавливайся.
Она толкнула его на коврик и оседлала, наклонившись вперед, чтобы поцеловать. Она не могла насытиться его ртом: он был прекрасен, чувствен и так приятно ощущался под ее губами.
— Я, кажется, единственная, кто здесь голый. Ты собираешься их снять? — Она играла с резинкой его трусов.
Ее прикосновение заставляло его дрожать. Он улыбнулся и кивнул:
— Снимай.
Ему не нужно было просить дважды.
Мия ждала, что, поменявшись с ней ролями, он швырнет ее на землю, как какой-нибудь насильник из прошлого, но он позволил ей исследовать его и не торопиться, по крайней мере некоторое время.
— Ты убиваешь меня вот здесь, — наконец хрипло прошептал он, просовывая палец между ними и находя именно то место, которое сводило ее с ума. — Возьми меня в себя, пожалуйста, Мия. Сейчас же! Если только нам не понадобится… Черт, мой футляр в моей комнате.
— Нет, все в порядке, я все улажу.
Она не могла ждать больше ни секунды и скользнула всей его длиной в свое тепло. Он был идеального размера, плотен, горяч и невероятно тверд. Она начала двигаться, и он присоединился к ее ритму, пока они оба не взорвались приглушенными криками. Рухнув в изнеможении на теплую грудь Хокина, она почувствовала блаженное удовлетворение,
И она определенно была влюблена.
ГЛАВА 36
Перед Кери развернулась картина кровавой бойни, вечернюю зарю заслонило пламя, которое быстро уничтожило несколько домов и всю растительность вокруг. Девушка споткнулась, как во сне, но едва она успела увидеть лицо брата, как чья-то рука удавкой обхватила ее сзади за шею, и человек рывком прижал ее к себе, не давая шевельнуться.
— Хокр? Покажись! Ты за ней пришел? — вызывающе крикнул он. — Если так, то ты опоздал.
Она снова узнала голос Свейна — он преследовал ее в ночных кошмарах, и она ненавидела его с удвоенной силой. В заточении у нее было достаточно времени, чтобы перебрать в памяти все мельчайшие детали ее похищения, и она точно знала, что этот человек был повинен в смерти Стейна и Ульва, чьи безжизненные тела она мельком увидела по дороге к пристани. Мысль об этом так разъярила ее, что, изловчившись, она дернулась в его стальной хватке, полуобернулась и пустила в ход ногти. Обломанные и изодранные после нескольких недель рытья в земле, они тем не менее содрали кожу с его щек, но он был закаленным воином, и такая незначительная боль была для него пустячной. Свейн рассмеялся и схватил обе ее руки своей одной.
— Не рассчитывай, что сможешь сбежать, — прорычал он. — Мне следовало убить тебя раньше, но сестра хотела помариновать тебя хорошенько несколько недель. Плохая идея. Так что я убью тебя сейчас.
Он занес свой нож, и Кери инстинктивно подняла руки, защищаясь, но прежде, чем последовал удар, позади них раздался другой голос:
— Я так не думаю, aumingi. [16] Ты тот, кто присоединится к богине смерти в ее владениях!
Последовал тяжелый удар по голове Свейна, тот выпустил девушку из рук и пошатнулся, выронив нож. Ошеломленная, она наблюдала, как Хокр схватил Свейна за тунику и принялся наносить ему удары один за другим. Наконец он обхватил руками горло мужчины, сжимая до тех пор, пока глаза Свейна не вылезли из орбит, а из горла не вырвалось сдавленное бульканье.
16
Древнескандинавское ругательство, «негодяй».
— Nidingr! [17] Я должен был бы убить тебя, но я не такой головорез, как ты, — прошипел Хокр, швырнув Свейна на землю и плюнув ему вслед. — Пусть король решает твою судьбу.
Встав на колени, Свейн поднялся было во весь рост, но ноги его не слушались, и, когда он со страхом в глазах стал пятиться от Хокра, то споткнулся и снова тяжело упал.
Кери услышала треск и моргнула, в то время как Хокр нахмурился и пошел поднять Свейна.
17
Древнескандинавское ругательство, «негодяй».