Эхо древних рун
Шрифт:
Мия села и стала ждать рассвета. Она не собиралась возвращаться в свою тюрьму.
Хокон едва показался на следующее утро; судя по одинаково хмурым взглядам Мии и Чарльза, дело пахло крупным скандалом. Он не совсем понимал, что происходит, но вчера вечером он почувствовал напряжение между ними, а Мия не выглядела особенно довольной, увидев своего жениха. Бедный парень. Чарльз какое-то время казался совершенно подавленным, пока пиво не помогло ему прийти в себя. Потом он стал разговорчивым — слишком разговорчивым. И, о боже, у этого парня имелось свое мнение. Конечно, дело было не только
Но это была не проблема Хокона.
— Линнея, Айвар, давайте пойдем и посмотрим, держит ли лодка Мии воду. Если нет, нам нужно будет что-то придумать.
Маленькая весельная лодка, когда они вытащили ее из темноты сарая на солнечный свет, была в неплохом состоянии и требовала лишь небольшой починки с нанесением герметика или чего-то подобного. По крайней мере, до острова доплывет, а это все, что им нужно. Он попросил детей помочь соскрести старую краску и принялся конопатить корпус.
Примерно через час он услышал, как хлопнула дверь и взвизгнули шины, когда машина умчалась прочь. Похоже, жених Мии уехал разгневанным.
Он подождал еще полчаса, а затем вернулся в домик, чтобы посмотреть, все ли в порядке с Мией. Он нашел ее сидящей на веранде с чашкой чая, который, судя по состоянию молока в нем, давно остыл.
— Все нормально? — Он присел перед ней на корточки и сразу заметил, что у нее на пальце больше нет уродливого помолвочного кольца с бриллиантом.
— Да, прекрасно. — Она медленно вдохнула. — Все кончено. Чарльз не тот человек, который мне нужен. Я… Он немного расстроился, как ты можешь себе представить. — Она скорчила печальную рожицу. — Такие вещи никогда не проходят легко.
Хокону было наплевать на Чарльза. Он был уверен, что парень справится; вряд ли его заботили чувства чьи бы то ни было, кроме собственных.
— А ты? Расстроена? — Он пристально посмотрел в глаза Мие, которые блестели, как осколки льда, в лучах утреннего солнца, проникающего сквозь окна. Они были подозрительно влажными.
Она кивнула.
— Немного, но это пройдет. Я чувствую себя такой… виноватой. Просто я очень не люблю причинять кому-либо боль. Понимаешь?
Он понимал. Когда он попросил развода, София заставила его испытать огромное чувство вины, обвинив во всех грехах. Но если отношения не складываются, это всегда вина обоих.
— С ним все будет нормально. Если ты уверена, что это то, чего ты хотела.
Он взял ее за руку, на которой было кольцо со змейкой, и осознал, что на его пальце надето кольцо из музея. Черт! Он забыл его снять. К счастью, Мия, кажется, ничего не заметила.
— Да. Я больше не люблю его. Может быть, никогда и не любила, кто знает? — Она вздохнула. — Мне придется съездить в Лондон, чтобы забрать свои вещи из квартиры и сдать их на хранение,
— Ремонтируем лодку, чтобы днем отправиться на остров. Герметик высохнет через пару часов.
— О, хорошо. Не терпится увидеть, что там натворил Торессон. Надеюсь, что он не все испортил.
— Аминь.
Мия последовала за ним на улицу, и пока они шли бок о бок, Хокон почувствовал новую легкость в ее походке, и его глаза вспыхнули радостью. Не исключено, что теперь между ними что-то может сложиться. Очевидно, ему придется дать ей время, чтобы пережить разрыв, но, по крайней мере, теперь у него появилась надежда.
ГЛАВА 32
Звуки шагов и сердитые голоса вывели Хокра из оцепенения. Когда он медленно поднял глаза, попытавшись сфокусироваться на источнике шума, отряд вооруженных людей ворвался на поляну, направляясь прямо к нему. Лицо предводителя показалось ему знакомым, хотя он был уверен, что никогда не встречал его раньше.
— Где она? — спросил мужчина с сильным акцентом. — Где моя сестра? Ты скажешь мне, или, да поможет мне бог, я зарублю тебя немедленно.
Высоко поднятый меч угрожающе навис над Хокром, но тот как будто наблюдал происходящее со стороны, не улавливая смысла сказанного.
— Сестра? — тупо повторил он.
— Да. Керидвен. Моя сестра. Ты похитил ее и нескольких моих односельчан. Она назвала моему сыну твое имя, и я искал тебя несколько месяцев. Теперь я пришел, чтобы выкупить ее — всех их. Я заплачу тебе, сколько скажешь, невзирая на то, что ты уже забрал большую часть моего имущества, свинья. Я требую, чтобы ты сказал мне, где она, иначе…
Хокр закрыл глаза и покачал головой. Он не мог поверить в происходящее, не хотел верить. Истеричный смех клокотал внутри, но усилием воли он подавил его. Казалось, судьба злобно шутит над ним, позволив ее брату появиться именно сегодня, но смеяться здесь было не над чем. Не в силах произнести связного слова, он указал на дерево позади себя.
Кадок — Хокр теперь вспомнил его имя, так как Кери говорила о нем незадолго до того, как он отправился к королю, — закричал почти так же, как раньше сам Хокр. Его лицо посерело, и люди, сопровождавшие его, тоже издали недоверчивые возгласы.
— Как?! Почему?.. Нет! Этого не может быть!
Краска вернулась на лицо Кадока, и он бросился на Хокра, крича что-то на своем родном языке. На мгновение Хокр подумал, не позволить ли нападавшему убить его, но в ярости Кадок, пренебрегая оружием, схватил Хокра голыми руками. Инстинктивно ярл стал защищаться, и, хотя силы Кадоку прибавляли его эмоции, он не мог сравниться с гораздо более мощным противником и вскоре лежал, растянувшись в грязи.
Его спутники рванулись вперед, но Хокр повернулся к ним и проревел «Стоять!» так громко, что они остановились как вкопанные и воззрились на него.
— Кадок, переведи, пожалуйста. Это не моих рук дело, клянусь богом или богами, в которых вы верите. Твоя родственница была мне очень дорога, слишком дорога, сказали бы некоторые, и эта… эта трагедия случилась, пока меня не было. Я охотно отведу вас к человеку, на коем лежит вина за содеянное, но это не поможет вам… нам… вернуть Керидвен.