Эхо древних рун
Шрифт:
— Но когда ты снова женишься… — Она с трудом сглотнула, не желая даже думать об этом, и покачала головой. — Я не могу быть твоей любовницей. Это просто невозможно и…
Он наклонился вперед и, схватив ее за руки, перебил:
— Кери! Ты действительно думаешь, что я хотел бы видеть своей женой кого-то кроме тебя? Неужели ты не поняла, что я чувствую, даже если я не смог найти точных слов?
— Я… Нет. — Ее щеки вспыхнули, и она покачала головой. — Ты не можешь хотеть жениться на мне. Я имею в виду, я бы тебе ничего не принесла. Выкуп, возможно, но ты сказал…
Он отпустил ее руки
— Пусть тролли забирают выкуп! Мне нужна только ты. С того момента, как я впервые тебя увидел, я знал, что не смогу оставить тебя. Это была наша судьба — быть вместе, и я постоянно мечтал об этом. Просто видеть тебя каждый день было чудесно, но, если б ты стала мне женой, это была бы величайшая радость. Это все, о чем я когда-либо мог мечтать. Пожалуйста, скажи мне, что ты сможешь остаться здесь. Ты останешься со мной навсегда, 'ast min?
— О, Хокр, конечно, я останусь. Но ты уверен в своих словах?
— Я никогда ни в чем не был так уверен за всю свою жизнь.
Большие, сильные руки обхватили ее лицо, и Кери завороженно смотрела, как приближается к ней его рот. Она знала, что должна остановить его: Эйсе могла вернуться в любую минуту, но она не могла высвободиться. Когда его губы коснулись ее губ, она всхлипнула, это был такой сладкий момент. Вот уже несколько месяцев она страстно желала, чтобы он сделал именно это, хотела, чтобы он смотрел на нее именно так, и ничто на свете не могло теперь оторвать их друг от друга.
— О, Кери, — прошептал он, щекоча бородой ее щеку. — Ты скоро выйдешь за меня замуж? Пожалуйста! Мы могли бы сделать это, пока твой брат здесь, чтобы помог нам отпраздновать свадьбу.
— Это было бы замечательно. Надеюсь, что он не разозлится.
— Иди и поговори с ним. Я уверен, что он поймет. Он производит на меня впечатление разумного человека.
— Я так и сделаю.
Она и Хокр принадлежали друг другу, теперь она знала это, и ничто и никто не могли этого изменить. Она покорилась его объятиям, отдаваясь наслаждению.
— Ты уверена, что хочешь остаться здесь? Тебя никак не принуждали?
Кери и ее брат сидели на пристани, пока его люди сновали туда и обратно, готовя корабль к отплытию. Волны ласково лизали берег, и вечерний бриз доносил ароматы раннего лета. Здесь было спокойно, красиво, и теперь она знала: это был ее дом.
— Нет-нет, никакой силы вообще не применялось. Я люблю его, Кадок, он хороший человек. Самый лучший. И я хочу разделить с ним остаток своей жизни. — Кери чувствовала, как ее любовь к Хокру заполняет ей грудь, пока ей не показалось, что она вот-вот задохнется.
— Тогда я рад за тебя и даю тебе свое благословение. — Кадок поцеловал ее в щеку и прижал к себе. — Мне только жаль, что я не возьму с собой твою мучительницу, чтобы наказать. Я бы сделал это с удовольствием.
Кери кивнула, но в глубине души чувствовала, что Рагнхильд лучше судить Богу, а не ее собратьям.
— Возможно, это к лучшему, — сказала она. — Она без конца докучала бы тебе неприятностями и могла бы даже причинить вред Брину. — При этой мысли девушка содрогнулась. — Я так
— Клянусь, я так и сделаю.
Кери оставила Кадока с его людьми, а сама отправилась на поиски Хокра. Она застала его в маленькой хижине, которую они делили на двоих, так как Эйсе тактично убедила Йорун пожить с ней, пока восстанавливали дом. Он расхаживал взад-вперед.
Все внутри у нее сжалось.
— В чем дело? Что-то еще случилось?
— Что? О, нет, просто… Ты ведь не передумала? — Он остановился перед ней и пристально посмотрел в лицо.
Его глаза были ярко-синими, несмотря на сумрак внутри хижины, и Кери почувствовала, что тонет в этой синеве.
— Нет, конечно, нет. Неужели ты думал, что…
— Я думал, твой брат попытается переубедить тебя, напомнив обо всем, что ты пережила, но я все исправлю, обещаю. Хотя… Ведь я привез тебя сюда против твоей воли.
Кери подошла к нему вплотную и, встав на цыпочки, обвила руками его шею.
— Может быть, и так, но теперь я решила остаться здесь навсегда. Кадок вернется, и потом мы сможем навестить его и других моих родственников. Благодаря тебе он забирает с собой домой всех наших — тех, кто не хочет остаться здесь свободными людьми, — и ни с той, ни с другой стороны нет никакой злобы. Все хорошо.
— Слава богам! Я так боялся… О, Кери, я люблю тебя больше, чем могу выразить словами!
— И я люблю тебя, мой белый ястреб. Я больше никогда тебя не покину.
— Хорошо. Тогда мы будем вместе целую вечность, — прошептал Хокр, целуя ее со страстью, которая зажгла ответное пламя в ее крови. — Я не позволю никому разлучить нас, клянусь.
Кери улыбнулась ему между поцелуями.
— Я тоже, клянусь Одином. Пусть только попробуют!
Церемонии бракосочетания несколько дней спустя ничто не помешало, и никого, казалось, не заботило, что у дома еще не было ни стен, ни крыши. Чтобы восстановить весь нанесенный ущерб, требовались месяцы упорного труда, хотя Кадок и его люди остались, чтобы помочь со строительными работами. Лейф также прислал некоторое число своих людей, как только закончил с расчисткой собственного поселения. Дел было много, но так как погода оставалась теплой и сухой, свадебный пир можно было устраивать и под открытым небом.
Столы на козлах были расставлены по обе стороны пространства, которое скоро должно было стать главной комнатой холла, с высоким столом в одном конце. Там поставили резные стулья для Хокра и Кери, а справа от Хокра стояло специальное кресло поменьше — для Йорун. Праздничные тканые дорожки покрывали каждый стол, и на них были все мыслимые блюда, в том числе приготовленные женщинами с родины Кери. На резных деревянных тарелках грудами лежали жареная свинина, баранина, оленина и лосятина, а также всевозможная дичь и рыба. Ржаные, ячменные и овсяные лепешки был разложены рядом с различными сортами сыра, сушеными фруктами, орехами и медом. Рога для питья спорили за место с пивными кружками из олова и дерева. Стол украсили даже два изысканных стеклянных сосуда, наполненные заморским вином, — подарок одного из соседей.