Эхо древних рун
Шрифт:
Хокон не стал его поправлять. Какая разница, если он перепутал фамилию Мии?
Он снова начал двигать камни, незаметно выбрав один чуть поменьше. Если он изловчится бросить его в Торессона, застав того врасплох, возможно, Мие удастся выскользнуть. Стоит попробовать. Он напрягся, готовый осуществить задуманное, как вдруг за спиной Торессона раздался другой голос:
— Нет! Папа, что ты делаешь? Отпусти Мию!
Айвар. Мокрый как мышь, — либо упал за борт, когда самостоятельно греб к острову, либо добрался сюда вплавь.
Торессон повернул голову. Он явно не ожидал появления сына.
— Айвар? Какого черта ты думаешь, что ты…
Хокон больше не колебался. С силой запустив камень, он попал в руку Торессона, сжимавшую дробовик.
Оружие упало на землю, и тут же Мия, полуобернувшись, ударила негодяя коленом в пах. Тот согнулся пополам, закричав от дикой боли, но тут же потянулся за дробовиком.
Однако Хокон, успев подбежать, ногой отшвырнул оружие в сторону, одновременно схватив Торессона за плечи и блокируя его движения.
— Даже не думай, — прошипел он.
— Ты поплатишься за это! — Торессон дергался в его руках, пытаясь вырваться на свободу. — Я избавлю страну от таких подонков, как ты, раз и навсегда. Чертовы иммигранты! — Он послал своему сыну ненавидящий взгляд. — Что касается тебя, то тебе не следовало совать нос в мои дела. Небось, это ты сказал им, что я здесь копал, да? Ты? Ну так ты мне больше не сын, слышишь! Маленький ублюдок с дурацкими черными волосами…
С Хокона было достаточно. Видеть шок на лице Айвара было выше его сил. За такое короткое время мальчик стал ему очень дорог, и было очевидно, что сейчас тому очень больно.
Хокон сделал единственное, что мог, чтобы прекратить это безумие: ударил Торессона кулаком в висок. Мужчина рухнул вперед, потеряв сознание.
Быстро вызвав по телефону полицию и остальных археологов, Мия бросилась к Айвару и обняла его, убеждая снять мокрую одежду и завернуться в толстовку Хокона.
Хокон не спускал глаз с Торессона, пока не появился полицейский катер и два крепких офицера не сопроводили его, шатающегося, словно пьяного, с мутным взглядом, на берег.
Остальные, стоя на скалистом выступе, смотрели, как катер уходит прочь. Однако не прошло и нескольких минут, как кто-то прыгнул с него в воду.
— Нет! Папа! — вскрикнул Айвар.
Он побежал к берегу, словно собираясь плыть на помощь отцу, но Хокон удержал его.
— Подожди! Они уже слишком далеко. Тебе не догнать, а полицейские наверняка умеют плавать.
Они наблюдали за последовавшей за этим бурной сценой, но, насколько Хокон мог видеть, только два человека забрались обратно на борт.
Спустя какое-то время катер вернулся к острову, и единственный оставшийся сухим полицейский выпрыгнул на берег. Они побежали навстречу, но по мрачному выражению его лица Хокон понял, что новости неважные. Он обнял Айвара сзади, пытаясь
— Мне очень жаль, — сказал полицейский, — но мистер Торессон прыгнул и… Боюсь, у него не было намерения всплывать снова. Мы не смогли его найти, так что он, должно быть, глубоко нырнул, а потом просто… остался там. Молодой человек, пожалуйста, примите мои искренние соболезнования.
Он положил руку на плечо Айвара, и мальчик кивнул, а затем, уткнувшись Хокону в грудь, разрыдался. Все, что мог сделать Хокон, это крепко обнять его.
ГЛАВА 38
Кери была потрясена состоянием поселения Хокра, но Эйсе поторопилась отвести ее в баню почти сразу же, как они прибыли, и у нее не было возможности присмотреться слишком внимательно.
— Ах ты бедняжка! И в каком состоянии! Но я так рада, что ты жива. Мы думали… но теперь это не имеет значения. — Эйсе явно была в восторге, и Кери тоже была рада ее видеть.
— Все могло закончиться иначе, но ярл и мой брат прибыли как раз вовремя.
— Слава богам! А теперь давай подумаем, как вернуть тебе нормальный вид. И я принесу мази для твоих ран.
— Это просто царапины, ничего серьезного.
В этот момент вбежала Йорун — еще одна радостная встреча. Кери пришлось успокаивать девочку, заверяя ее, что все в порядке. В конце концов Йорун настояла на том, чтобы помочь Кери с мытьем. Они парили, скребли и терли ее довольно долго, но Кери не возражала. Как чудесно было смыть с себя погребную вонь, и ее кожа вновь засияла, лучше прежнего. Эйсе нашла ей чистую одежду, и это тоже было блаженство — надеть что-то, кроме нижней туники.
— И башмаки! Мои бедные ноги так мерзли. — Она обняла Эйсе в знак благодарности, и пожилая женщина рассмеялась.
— Ярл хочет поговорить с тобой. Ты готова его увидеть или сначала отдохнешь?
— Я отдохнула на корабле. Отведи меня к нему побыстрее, пожалуйста.
Хокр ждал в ткацкой хижине, и Эйсе тактично оставила их наедине, забрав с собой Йорун.
— Все хорошо, Керидвен? — Он пристально вгляделся в нее, его голубые глаза лучились от света, проникавшего снаружи.
— Да, спасибо, очень хорошо. Вы с Кадоком пришли вовремя. Я у тебя в долгу за то, что спас меня.
Он покачал головой, его взгляд затуманился.
— Давай не будем говорить о долгах. Если бы я не привез тебя сюда с самого начала, тебе бы никогда не угрожала опасность. — Он вздохнул. — Мне не нужна твоя благодарность. Я хочу… Кери, есть ли какая-нибудь надежда, что я смогу убедить тебя остаться здесь, со мной, а не возвращаться домой с братом?
Остановившись на миг, ее сердце вновь забилось как сумасшедшее.
— 3-здесь? Остаться?
— Да. Я не могу позволить, чтобы ты уехала. Я… Когда я думал, что тебя убили, что-то внутри меня тоже умерло. Что ты на это скажешь? Тебе обязательно уезжать?