Эхо древних рун

Кортни Кристина

— Конечно, и… Да пребудут с тобой боги. Все они.

— Хорошо сказано! — Он рассмеялся. — Мы еще сделаем из тебя язычницу, Керидвен.

Она не была так уж уверена в этом, но, боже милостивый, она будет скучать и с нетерпением ждать его возвращения. Что он хотел сказать этим поцелуем? И о чем хотел ее спросить? Ей не терпелось узнать, но она понимала, что сейчас не время. Кери молча наблюдала, как он поднял тяжелый сундук и взвалил его на плечо, как будто тот ничего не весил.

Час спустя, держа Йорун за руку, она прощально махала вслед кораблю. Они долго стояли на мысу, наблюдая, как знакомые очертания исчезают

вдали. Чувство пустоты подступило к ней, но она сказала себе, что с Хокром все будет в порядке и она не может хандрить. У нее были дела, и Старая Тайра предложила погадать для нее на рунах — языческий обычай, но Старая Тайра относилась к ней хорошо, поэтому ей не хотелось отказываться. Кроме того, это отвлекло бы ее от тревоги, и втайне она начинала верить в некоторые здешние ритуалы вопреки самой себе.

— Ладно, Йорун, пойдем займемся делами. — Она изобразила улыбку на лице, когда они направились вверх по холму. — Что это такое? — Она указала на дерево. Йорун беззубо улыбнулась.

— Де-е-в.

— Хорошо! — Девочка делала успехи, с каждым днем говорила чаще и больше, и теперь они могли затевать целые беседы.

Ее не всегда было легко понять, но дела явно шли на лад.

Если они поработают как следует, пока Хокр отсутствует, он будет доволен их достижениями.

Заснуть в ту ночь не получалось, и она отправилась посидеть на самом дальнем выступе полуострова. Скользя взглядом по волнам в одинокий рассветный час, она ждала, внимательно высматривая, насколько хватало глаз, не мелькнет ли знакомая змеиная голова, вырезанная на носу корабля, но, конечно, было еще слишком рано.

Он вернется, она знала. Так поведали руны, а Старая Тайра говорит, что они никогда не ошибаются.

Он вернется.

А она будет ждать.

Позже Кери думала, что ей следовало прислушаться к своим предчувствиям и попросить Хокра не уезжать, не разузнав больше о предполагаемом собрании и не удостоверившись, что его соседи тоже собираются, потому что все это оказалось уловкой, чтобы выманить его из дома.

Она поняла это, как только из темноты появилась рука, зажавшая ей рот. Все повторилось ровно так же, как в ту ночь, когда ее похитил Хокр, но на этот раз не было никаких шансов на благоприятный исход. На этот раз все было более чем серьезно.

Хокр отсутствовал всего сутки, что ясно показывало: нападавшие знали, когда нанести удар. Эгиль, посыльный, должно быть, был подкуплен — вот и объяснение его бегающих глаз, — а затем сразу вернулся к тому, кто нанял его, чтобы сообщить об отъезде Хокра. И хотя Кери нащупала нож, лежавший рядом на скамье, где спали они с Йорун, у нее не было ни единого шанса. Удар в висок показался ей знакомым, и у нее закружилась голова.

— Не пытайся сопротивляться. Просто следуй за мной, или ты умрешь.

Ее сердце почти остановилось при звуке этих слов; она слишком хорошо узнала голос — Свейн. Ненавистный человек! Избавится ли она когда-нибудь от него и его сестры? Она была уверена, что за всем этим стоит Рагнхильд. Кто еще мог затаить злобу на Хокра?

Насколько Кери было известно, у него не было других врагов.

В панике она попыталась отбиться от него, но страх сковывал ее движения, а он все равно был слишком силен. Ужас дал ей мгновенный прилив энергии, и она сумела, по крайней

мере, отодрать его руку от своего рта, издав крик, застрявший в горле. Она знала, что это, скорее всего, не поможет — он наверняка привел сообщников, а это означало, что никто не придет ей на помощь, — но, по крайней мере, она дала выход своему отчаянию и ярости. Почему они не дают нам покоя? Однако Рагнхильд была не из тех женщин, которые оставляют пренебрежение безнаказанным, и она явно чувствовала себя оскорбленной.

Кери вдруг вспомнила, что Йорун, как всегда, спит рядом с ней.

Неужели Свейн тронет и девочку тоже? Она протянула руку и толкнула ее, затем крикнула:

— Беги, Йорун, БЕГИ!

Она услышала, как Свейн засмеялся в темноте.

— Она тебя не слышит, эта полоумная. — И затем: — Ой! Ну, ты, маленькая кусака…

Он, казалось, пытался держать Кери и в то же время сграбастать Йорун, но эта фраза означала, что Йорун каким-то образом вывернулась — может быть, укусила его руку? Молодец.

— Беги, Йорун! — повторила Кери как можно громче.

Она знала, что ребенок должен услышать ее, если она кричит во весь голос, и слово было знакомым — они часто использовали его, играя на улице.

— Идем. С ней я разберусь потом. — Свейн за волосы стащил Кери с кровати, и ей ничего не оставалось, как последовать за ним. На ней была только нижняя туника — казалось, ее удел в жизни — чтобы ее вечно похищали в одном серке, — но, по крайней мере, она не была голой. Она пыталась сопротивляться железной хватке Свейна, вырываясь и размахивая руками, чувствуя, как внутри снова поднимается страх, но ее обидчик был намного больше и сильнее, и у нее не было никаких шансов.

— Хокр отомстит тебе за это, — прошептала она, упираясь пятками, но на твердом земляном полу ее ноги не находили опоры.

Свейн только снова рассмеялся.

— Нет, он этого не сделает, потому что подумает, что ты мертва, и если этот человек хотя бы наполовину так мягок, как говорит мне моя сестра, горе сломит его. — Он усмехнулся. — Это пойдет ему на пользу.

— Ему нет до меня никакого дела. Я всего лишь заложница, — запротестовала Кери.

— Я слышал другое. А теперь pegi p'u!

Вокруг них в главном холле творился кромешный ад. Люди Свейна сражались с оставшимися дома мужчинами и слугами Хокра, и даже женщины присоединились к обороне. Но Кери знала, что шансы защищавшихся ничтожны. Она видела, что их было значительно меньше, и они, очевидно, были захвачены врасплох. Она могла только предположить, что стражи, охранявшие дом снаружи, убиты.

Пока ее тащили к дверям, она огляделась в поисках Йорун, но той нигде не было видно. Наконец она заметила ее прячущейся в кустах сразу за домом.

Она жестом велела ей сидеть тихо и не показываться. Йорун кивнула, как будто поняла, а Кери, убедившись, что Свейн не видит девочку, снова попробовала освободиться.

Однако еще один сильный удар по голове заставил ее ноги подогнуться, и Свейн наполовину поволок, наполовину понес ее к пристани, где ждали две ладьи. Ее приподняли и бросили, как мешок с зерном, на дно одной из них, и когда ее голова ударилась о дощатый настил, наступила темнота.

ГЛАВА 29