Эгоист
Шрифт:
Ощущая какую-то слабость, Уильям опустился в ближайшее кресло и провел ладонью по волосам.
— Черт побери, и где я теперь найду ее? Может ее уже нет в живых.
— Если бы это было так, мы бы уже знали об этом. К тому же ты видел ее совсем недавно.
Черт, ему сейчас только этой леди Хартли не хватало. Уильям закрыл глаза. И внезапно увидел грустно лицо Шарлотты, которую она отвернула от него. Он хотел заняться ею, а не подвергать ее жизнь еще большей опасности. И не хотел делать того, что еще больше отравит ее мысли о нем.
— Вы выбрали меня, потому что никто бы не подумал, с какой
Роберт вздохнул.
— Да, твоя репутация оказала нам огромную услугу.
Его репутация, из-за которой Шарлотте было стыдно за него. И пусть она это пыталась отрицать, но это было так. Открытие, которое ужасно не понравилось ему.
Уильям резко встал.
— К черту эту дамочку, у меня есть дела поважнее.
Роберт снова улыбнулся.
— Ты говоришь про ужин, который должна будет устроить твоя матушка?
Уильям был изумлен.
— Господи, как ты узнал об этом? Я же видел твою жену всего час назад. Она сейчас должна быть у нас дома. Ты не мог так быстро…
— Она прислала мне записку.
Уильям сокрушенно покачал головой.
— Вы просто невозможны!
Он ушел еще до того, как Роберт произнес бы свою заключительную реплику относительно того, какими должны быть супруги.
Это не только раздражало. Это начинало выбешивать его.
Шарлотта не чувствовала себя так неловко даже в свой первый сезон. Бал у леди Кемпсон едва начался, как, войдя в залу с матерью и сестрой, Шарлотта оказалась в окружении семьи… Уильяма. Его мать не переставала улыбаться, глядя на Шарлотту так, будто она совершила один из подвигов Геракла, Лидия почти не замолкала, держа под руку своего красивого мужа, Эстер взяла Шарлотту за руку, и лишь только Тереза с милой улыбкой старалась сделать так, чтобы прогнать ненужную неловкость. Все усугубилось еще и тем, что графиня Холбрук не переставала говорить об ужине, была так весела и счастлива, как будто дело уже было решеное.
Ощущая давящую тяжесть в груди, Шарлотта извинилась и отошла к столу, на котором стояли угощения. Ей нужно было хоть немного отвлечься, потому что… Она не могла. Не могла смотреть на счастливые лица своих друзей и знать, что всё это… неправда, что скоро всему этому придет конец. Если только сам Уильям не устанет от всего этого и не уйдет раньше, чем она откажет ему.
У нее задрожала рука, в которой она держала бокал с лимонадом. В горле застрял ненавистный комок, но ей не хотелось пить, потому что Шарлотта знала, что это не поможет. Ничего не помогало с тех пор, как вчера, сделав свое ошеломляющее обещание, Уильям встал и ушел. Может быть даже на поиски леди Хартли… Шарлотта разозлилась и оборвала себя. Она вела себя глупо, предвзято. Ей… ей ужасно хотелось верить, что это не так, и всё же…
У нее стало покалывать всю шею и затылок, тело напряглось, а сердце на миг застыло, а потом стало биться чаще. Еще до того, как поднять голову, она уже знала, почему так произошло.
В зал вошел Уильям. В строгом вечернем черном фраке и белом жилете с идеально подвязанным шейным платком, который еще больше оттенял блеск его темных, пристальных глаз. Сглотнув, она тут же отвернулась, ужасно боясь того, что этот взгляд остановится на ней,
Стараясь восстановить дыхание, Шарлотта быстро выпила все содержимое бокал, прикладывая все силы для того, чтобы не дрожала рука.
— Добрый вечер, — послышался рядом смутно-знакомый голос.
Подняв голову, Шарлотта увидела лорда Хамфри.
— Милорд, — промолвила она, ощутив, как на нее накатывает чувство глубочайшей вины. — Добрый вечер.
Лорд Хамфри улыбнулся тепло и приветливо, не смотря на то, как ужасно она поступила с ним, напрочь позабыв о нем.
— Я рад видеть, что вам стало лучше.
Шарлотта замялась.
— Да… благодарю.
— В тот день, когда я приходил к вам, ваша матушка сказала, что вы неважно себя чувствуете.
Так значит он приходил, и его приняла мама, не сказав ей об этом ничего. А может и сказала, когда Шарлотта этого не слышала. В последнее время она мало что слушала. Шарлотта с трудом боролась с румянцем, выступившим на щеках.
— Да… мне нездоровилось.
Очень нездоровилось. Настолько, что с тех пор, она потеряла всякий покой.
— Зато я был рад узнать, что на следующий же день вам стало лучше. — Когда Шарлотта резко подняла голову, она тут же столкнулась с его задумчивым взглядом. — Моя сестра видела вас, прогуливающуюся по Гайд-парку. Она пыталась окликнуть вас, но вы ее не заметили.
Теперь Шарлотта почувствовала, как кровь отливает от лица. Господи, так не только Лидия видела ее тогда в парке с Уильямом! И лорд Хамфри деликатно обошел острую тему, дав ей возможность опровергнуть или сказать хоть что-то по этому поводу. Но что она могла сказать?
Помимо ее воли взгляд скользнул в сторону и тут же нашел слегка растрепанную темноволосую голову, а вместе с ним и совершенно определенного человека, который с ленивым безразличием прогуливался по залу, не подходя ни к кому конкретно. У него был такой скучающий вид, будто он едва сдерживал порыв зевнуть. И он ни разу не повернулся в ее сторону, не нашел ее взглядом, хотя должен был заметить большой круг людей, который состоял исключительно из ее родных и его. Несомненно он знал, что она тоже здесь, но…
Какая-то горечь появилась во рту, которую она не смогла запить, взяв новый бокал с лимонадом. Мог вообще не приходить, если ему было скучно! А она стоит и так непозволительно рассеянно разговаривает с единственным человеком, который мог стать ее спасением.
Отвернувшись от зала, Шарлотта сосредоточилась на лорде Хамфри.
— Простите, но я действительно не заметила вашу сестру.
Лорд Хамфри не выглядел задетым. Он подошел ближе. Улыбка его была по-прежнему радушной и дружелюбной.
— Ничего страшного. Она сегодня здесь. Я мог бы познакомить вас.
Шарлотта не заметила, как сжала бокал.
— Я буду рада познакомиться с ней.
— Сейчас она танцует. Может быть мы последуем ее примеру? Вы позволите пригласить вас на танец?
Рука ее задрожала. Шарлотта опустила бокал на стол и снова взглянула на него.
— Д-да, с удовольствием.
— К сожалению следующий танец уже обещан, но потом я свободен. — Он кивнул на карточку, которая висела у нее на запястье. — Вы сделаете запись?