Его невеста

Кистяева Марина

— Вчера ты меня называла Федей.

Щеки Наташи вспыхнули. Она отлично помнила, при каких обстоятельствах его называла Федей.

— Не всё сразу, хорошо? — вскинула руку кверху раскрытой ладонью к мужчине. — Если разговор зашел про маму и меня. Кто ей сообщил? Кто поставил в известность? И кто доставил меня к тебе? Не Доминикана же.

— Нет, одной ей такое не осилить. Люди Старейшин.

— Почему? Чтобы ты вернулся в компанию и не ушел за Грань, как ты говорил мне вчера?

— Да.

— Ты большая шишка, Федор. А я даже твоей

фамилии не знаю.

Он назвал.

— Красивая.

— Я рад, что она тебе понравилась.

Сердцебиение Наташи участилось. Нет-нет, он не может сейчас намекать… Вот не может и всё! Девушка встретилась взглядом с мужчиной и медленно покачала головой. Она ни на секунду не сомневалась, что он её поймет.

— Наташа, какие у тебя планы на сегодня?

— Никаких. В институт… Каникулы ещё не закончились.

— Тогда у меня предложение. Ничто не успокаивает девушек лучше, чем походы по магазинам. Подожди, не перебивай меня и не спеши вступать в оппозицию. Ты — моя истинная. Моя пара. Я хочу о тебе заботиться. Мои деньги — теперь твои деньги. Это нормально. Я не покупаю тебя. Не пытаюсь задобрить деньгами или добиться быстрейшего расположения. Я хочу, чтобы тебе было комфортно. Ты сама вчера заметила, что иногда чувствуешь себя неровней мне. Это плохо, Наташа,

— Федор сделал шаг в её сторону, сократив расстояние между их телами. Пространство ещё оставалось, он не встал впритык, не нарушил личностное пространство. Не перешел невидимую черту. — Мы скоро начнем выходить в люди. Посещать рестораны, клубы, мероприятия. Для меня не имеет значения, в чем ты. Никто в моем присутствии на тебя не посмеет бросить пренебрежительный взгляд. Главное твой комфорт. Твой пуховик тоже оставляет желать лучшего. Обувь… Даже не из качественной кожи.

Наташа усмехнулась.

— Когда ты успел всё рассмотреть?

— Я довольно наблюдательный, — вернул ей Федор и протянул кредитку. — Пин-код: два-четыре- пять-семь. Я с тобой не поеду. Мне надо в офис, Алан уже ждет. Машина с водителем прибудет через час. За это время успеешь приготовиться? Если нет, он подождет. И да… Ещё такой момент. Никто тебя не тронет. О том, что ты омежка и кто-то из двуликих может тебе причинить… — пауза, таящая в себя ощутимую угрозу, — дискомфорт, не волнуйся. Ты — моя омежка, и об этом миру двуликих известно.

Федор поднял руку и дотронулся до щеки Наты. Девушка переваривала его слова.

— Не могу удержаться и не прикоснуться к тебе.

* * *

Наташа не противилась.

Смысл?

То, что она и Федор — пара, оспаривать сложно. На уровне физиологии — так точно.

А душа… Любовь и прочие глупости — про них пока речь не велась. Да и вообще, способны ли двуликие на любовь?

И кто теперь она: человек или двуликая? Никаких перемен, кроме дикой и неконтролируемой тяги к Федору, она в себе не чувствовала.

Ната спустилась вниз, где её ожидал шофер.

Это не сон.

За ней реально заехала машина бизнес-класса, из которой

сейчас выходил высокий широкоплечий мужчина в сером дорогом пальто. Ната переступила с ноги на ногу. Она-то в дешевом пуховике. Федор прав: если есть возможность хорошо одеться, она не будет отказываться.

Водитель больше походил на телохранителя: тяжелый квадратный подбородок с синеватым оттенком от пробивающейся щетины. С таким «подарком» мужчины вынуждены бриться каждый день. Довольно кустистые брови, глубоко посаженные глаза, нос с горбинкой. На вид человеку Федора можно было дать не больше тридцати пяти. Суровый, брутальный мачо — дала ему окончательную характеристику Наташа.

— Добрый день. Я Наташа.

— Добрый день. Богдан.

— Приятно познакомиться.

Она улыбнулась, стараясь держаться дружелюбно и нейтрально одновременно.

Мужчина продолжал сохранять серьезность. Лишь немного склонил голову вперед, точно в поклоне. Ната не придала значения этому жесту.

Зря.

Богдан распахнул заднюю дверцу авто, Наташа прошмыгнула в салон и не смогла не отметить мягкость кожи. Всё-таки машины бизнес-класса — это нечто. К хорошему, как известно, быстро привыкаешь.

— Куда едем, Наталья? — поинтересовался Богдан, заняв водительское место.

Ната назвала торговый центр, который они с Доминикой часто посещали. В основном, шопилась Ника, Ната только присутствовала и помогала с выбором. Ей нравилось ходить по магазинам, делать луки, собирать образы. Примерять. У Наты в телефоне хранилось много подборок. Она даже подумывала о том, чтобы в инсте завести страничку стилиста-дилетанта. Долго прикидывала, листала галерею и в конечном итоге пришла к выводу, что не потянет. Ни деньгами, ни возможностями, ни временем. Сначала учеба. Фундамент, без которого никуда. Хотя бы курса три отучиться, а дальше по обстоятельствам.

Те луки, что она подбирала для Доминиканы, пользовались большой популярностью среди её подруг, и они несколько раз заикались, что воспользовались бы услугами Наташи.

Вышло, что вышло.

Наташа не знала, сколько денег на карте, что выдал ей Федор. Могла предположить, что немало. Опять же немало — понятие растяжимое. Для неё сто тысяч — огромная сумма. Ника себе сумку за больший ценник брала.

И всё же Наташа не смогла сдержать удивления, когда вставила карту в банкомат и нажала на баланс.

Миллион двести…

Миллион двести на шопинг? Серьезно? Федор с ума сошел? Или она ещё до конца не понимает, с кем делит кров и постель.

Чтобы прийти в себя, она отправилась попить кофе, взяв себе меренговый рулет. Легкий и воздушный — то, что требовалось.

Наташа не придала значения, когда бариста сначала замер, увидев её. Причем не заметить, как молодой парень застыл, было нельзя. Ната списала реакцию баристы на смущение. Может, он работает первые дни и волнуется? Он приготовил кофе, отрезал рулет и… слегка склонил голову. Наташа улыбнулась и забрала свой напиток с вкусняшкой.