Его невеста
Шрифт:
Такие, как Федор, Алан, Ден, и призваны охранять спокойствие мира людей и частично мира двуликих. Многие из собратьев перебрались сюда ещё тысячелетие назад, выстроили здесь свою иерархию, систему ценностей. Почему бы и нет? Федор никого не осуждал — они все выбирают то, что им по душе.
Поэтому вокруг было всё спокойно.
Но что-то же напугало Наташу.
Девушка задышала ровнее и даже немного отстранилась от него. По последнему он возражал, но пришлось сдержать порыв.
Федор поднял руку и
— Как ты? Лучше?
— Да, — выдохнула она, поднимая на него глаза. — Спасибо тебе.
— За что? — искренне удивился он.
— Ты пришел…
— Маленькая, я не мог иначе. Сейчас ты можешь мне уже рассказать, что тебя напугало?
Наташа заколебалась, поджав губы.
— Ты сочтешь меня сумасшедшей.
— Говори.
— Господи, ещё немного, и я сама себя уже сочту сумасшедшей…
— Наташ, прекрати. Что ты видела? Ты же что-то видела?
Она задрала мокрое личико выше.
Такая красивая… Нежная… Рядом с ним.
Почти в его объятиях.
— Я видела девушку. Молодую. Наверное, моего возраста. Всю в крови. Понимаешь? Всю. Кровь… везде. На волосах. На лице. На теле. Федор, я так испугалась, ты даже не представляешь. И я… я не могу понять, что это было. У меня же не галлюцинация, не расстройство психики?
Федор нахмурился, не спеша делать выводы.
— Ты можешь более подробно мне её описать?
В глазах Наташи засветилась надежда, а у него сердце заныло. Что он от неё хочет? Зачем вывалил правду? Нет чтобы поступить чуть умнее, начать ухаживать, дать девочке привыкнуть к себе.
Нет же, про Арину рассказал. Про то, что Наташу видеть не хотел — тоже.
— Постараюсь. Невысокая, хрупкого телосложения. Темные волосы. Наверное, темные, потому что более точно сказать не могу. Она такая реальная была.
— Как ты её видела? — Федор успокаивающе поглаживал спину девушки, стараясь не замечать, как собственное тело реагирует на близость истинной. Он снова пылал.
— Я провела рукой по стеклу и увидела её, — Ната протяжно выдохнула.
— А фон какой-то был? Или моя ванная?
— Фон?
— Да.
— Лес, город, квартира? Что-нибудь.
Наташа ответила не сразу.
— Больше серо-коричневые тона. Если бы ты меня не спросил, я бы не задумалась даже.
Разговаривая, она постепенно приходила в себя. Сходила бледность, глаза переставали быть затравленными.
— С тобой что-то подобное случалось ранее?
Он не мог не спросить.
— Нет. Наяву — нет.
— Во сне?
— Да.
— Расскажи подробнее.
— Я же говорила. Там, у тебя… Когда ты меня отвез на поляну, показав лес.
— Точно.
— Федор… Что значат мои видения?
— Пока не могу точно сказать. Но мы узнаем.
— У тебя ведь есть какие-то мысли на этот счет?
Федор
— Если случился первый раз — случится и второй. Ты должна быть готовой. Смотри. Твои же сны не единичны? — Она отрицательно мотнула головой, отчего темные пряди снова упали на нежное лицо.
— Они тебя не пугают? Нет? Отлично. Уже хорошо. Если возможно, когда следующий раз у тебя будет видение, рассмотри детали. То, за что мы смогли бы зацепиться.
— Мы?..
— Наташа, конечно, мы.
Её последний вопрос задел его. Вот он — откат его несдержанности, неосторожности в словах. Федор ещё раз пожалел, что вывалил на девочку правду-матку. Одичал и забыл, как вести себя с хрупкими созданиями.
Его омежка… С тайной, которой им предстоит разгадать.
Она ничего не ответила, продолжая на него смотреть. Федор счел это хорошим знаком. Ему хотелось, чтобы Наташа в нем нуждалась. Именно нуждалась. То, что она испытывает к нему физическое влечение — это одно. Он его почти в расчет не брал. Приятно — да, но физиология у двуликих играла довольно простую роль.
А чувства…
Когда лично он захотел чувств от своей омежки? Чтобы тянулась к нему душой. Видела в нем друга. Защитника. Любовника.
Мужа…
У него сбилось дыхание, зверь оскалился, потянул к ней когтистую лапу. Заграбастать. Присвоить. Не отпускать.
Завалить прямо здесь. Сорвать слабую защиту, откинуть прочь полотенце и насладиться нежностью кожи.
— Федя…
А вот это зря.
Его сокращенное имя.
Произнесенное с легкой хрипотцой. Немного даже смущенно.
И щеки у неё порозовели иначе.
— Да, маленькая? — он с трудом сдерживался, чтобы снова не провести рукой по её щеке.
Но если проведет — всё, его накроет. А ему повторения того, что было в бане, не хотелось. Он не насильник, черт побери.
— А ты можешь… — она не договорила, покраснев ещё сильнее, и внезапно закрыла лицо руками.
— Эй… Ты чего?
Он настойчиво отвел её руки от лица.
— Я не могу, Федь… Вот правда. У меня там всё…
В воздухе появился терпкий, безумно сладкий запах её возбуждения.
Федор подобрался и слегка прищурился. Он постарался отвлечься. Черт! Сорвется сейчас. Снова.
— Договаривай, Нат.
— Поласкай меня, — быстро выпалила она, решившись. — Как ты говорил там… у себя в лесу.
Вот теперь Федора обдало жаром. Он не ослышался. Она на самом деле его попросила.
Он ничего не стал говорить. Слова в данном случае были лишними. Похеру на него самого! В конце концов, если что передернет. Справлялся же он со своим бешеным темпераментом три года? Сейчас тоже справится. Три года без женщины давались ему с трудом. Но он тотально огородил себя от их присутствия.