Его невеста
Шрифт:
Снова не получилось у них ничего. Не рассчитывали, что оборотень-демон Домаровский станет ещё сильнее. Ему было чем заняться в одиночестве.
Крик Наты застал Федора врасплох. Чего он не ожидал, того не ожидал. И сразу леденящие иглы по всей коже и выворачивающий внутренности страх, который один раз он уже испытывал. Федор сорвался с места и рванул к ванной. В его квартире не было никого постороннего! Он не чувствовал никого!
Но Наташа кричала.
И сильно. Испуганно.
Он снес дверь. Ему хватило мгновения,
В комнате никого не было. Но между тем полностью обнаженная Наташа медленно оседала по стене на пол.
Он подбежал к ней, присел на корточки и прижал к себе.
— Тихо… Тихо… Что ты, маленькая…
— Там… там…
Он слышал, как сильно бьется её сердце. Федор невольно вспомнил их встречу в бане. Тогда она тоже боялась, но не настолько, чтобы мир окрашивался в красный цвет, и дыхание застревало в груди. Наташа дрожала. Как только он оказался рядом, она сразу потянулась к нему, позволив обнять.
Он гладил её по мокрым волосам и негромко шептал:
— Всё хорошо… Я рядом. Слышишь? Всё хорошо. Тебя никто не обидит, ты под моей защитой. Давай поднимемся. Вот так, умница.
Федор схватил большое белое полотенце и закутал в него Наташу. После чего поднял избранную на руки и понес в гостиную. Наташа слабо попыталась воспротивиться:
— Я мокрая… с меня капает.
— Плевать.
Она продолжала дрожать, вцепившись в его свитер пальцами. Прильнула. Федор, убедившись, что ничто не угрожает Наташе, даже испытал некого рода удовольствие, что она нуждается в нем. Не было бы счастья…
Дойдя до большого углового дивана с выдвижной боковиной, он аккуратно опустил Наташу на него и сам сел рядом. Ната не спешила отодвигаться от Федора. А он наслаждался тем, что она в нем нуждается. Сегодня был тяжелый день, его девочку штормило. В её глазах он читал нерешительность и боль. Физиологическую тягу к нему и полное неприятие их союза.
Федор давал ей время. Оглаживал голые плечи, отмечая, насколько они идеальны.
Ей ничто не угрожает.
— Может, выпьешь?
Она отрицательно мотнула головой.
— Хорошо… Успокаивайся.
Федор терпеливо ждал, пока Наташа окончательно придет в себя, на всякий случай снова сканируя пространство вокруг. Мало ли. Может, он переоценил себя?
Двумя этажами ниже жили ягуары. У них тихо. В соседнем подъезде цыганка сделала пентаграмму, почти правильную, немного всколыхнув пространство вокруг себя. Но её сила была ничтожной. Вернее, её почти не было. Начиталась книг, даже не древних, и решила, что в состоянии поколебать Грань.
Древние книги давно бы ликвидировали у неё, Старейшины не пускали Истину в этот мир. Ни к чему. Артефакты несли с собой не только знания, они больше несли опасность. Если чернокнижникам удавалось заполучить одно из древних сокровищ, начинались смуты и темные времена.
Такие, как Федор, Алан, Ден, и
Поэтому вокруг было всё спокойно.
Но что-то же напугало Наташу.
Девушка задышала ровнее и даже немного отстранилась от него. По последнему он возражал, но пришлось сдержать порыв.
Федор поднял руку и убрал мокрые пряди с лица Наташи. Та по-прежнему оставалась бледной.
— Как ты? Лучше?
— Да, — выдохнула она, поднимая на него глаза. — Спасибо тебе.
— За что? — искренне удивился он.
— Ты пришел…
— Маленькая, я не мог иначе. Сейчас ты можешь мне уже рассказать, что тебя напугало?
Наташа заколебалась, поджав губы.
— Ты сочтешь меня сумасшедшей.
— Говори.
— Господи, ещё немного, и я сама себя уже сочту сумасшедшей…
— Наташ, прекрати. Что ты видела? Ты же что-то видела?
Она задрала мокрое личико выше.
Такая красивая… Нежная… Рядом с ним.
Почти в его объятиях.
— Я видела девушку. Молодую. Наверное, моего возраста. Всю в крови. Понимаешь? Всю. Кровь… везде. На волосах. На лице. На теле. Федор, я так испугалась, ты даже не представляешь. И я… я не могу понять, что это было. У меня же не галлюцинация, не расстройство психики?
Федор нахмурился, не спеша делать выводы.
— Ты можешь более подробно мне её описать?
В глазах Наташи засветилась надежда, а у него сердце заныло. Что он от неё хочет? Зачем вывалил правду? Нет чтобы поступить чуть умнее, начать ухаживать, дать девочке привыкнуть к себе.
Нет же, про Арину рассказал. Про то, что Наташу видеть не хотел — тоже.
— Постараюсь. Невысокая, хрупкого телосложения. Темные волосы. Наверное, темные, потому что более точно сказать не могу. Она такая реальная была.
— Как ты её видела? — Федор успокаивающе поглаживал спину девушки, стараясь не замечать, как собственное тело реагирует на близость истинной. Он снова пылал.
— Я провела рукой по стеклу и увидела её, — Ната протяжно выдохнула.
— А фон какой-то был? Или моя ванная?
— Фон?
— Да.
— Лес, город, квартира? Что-нибудь.
Наташа ответила не сразу.
— Больше серо-коричневые тона. Если бы ты меня не спросил, я бы не задумалась даже.
Разговаривая, она постепенно приходила в себя. Сходила бледность, глаза переставали быть затравленными.
— С тобой что-то подобное случалось ранее?
Он не мог не спросить.
— Нет. Наяву — нет.
— Во сне?
— Да.
— Расскажи подробнее.
— Я же говорила. Там, у тебя… Когда ты меня отвез на поляну, показав лес.