Его девственница

Пейдж Сабрина

Прежде чем я успокаиваюсь, он уводит меня из ресторана – его рука лежит на моей узкой спине, так же, как и когда мы входили сюда.

39

Габриэль

Я веду Пьюрити по коридору к лифту за углом.

Не знаю, каким образом эта девушка сводит меня с ума, но она делает это. Она залезает под мою кожу, и я теряю способность мыслить рационально.

Это совершенно очевидно, потому что то, что произошло в баре, было пиздец, как глупо. Танцевать

с ней как парочка озабоченных подростков, которые не могут оторвать друг от друга руки. Вращаясь взад и вперед с ней, покачиваясь под музыку в публичной обстановке.

Это было чертовски глупо.

Конечно, мы в центре небольшого городка в Вермонте. Никто не узнает меня здесь. По крайней мере, надеюсь, что нет.

Но я должен быть предусмотрительнее, чем просто надеяться. Я должен избегать общения с ней на публике, поскольку не могу справиться с собой. Не могу избавиться от желания возбудить ее на публике после того, как она выросла такой застенчивой и смущенной своими собственными желаниями; особенно когда дело доходит до реализации этих желаний на глазах у посторонних людей.

Когда лифт открывается, я толкаю ее внутрь. Она слегка спотыкается, а затем хихикает, пока крутится передо мной, когда мы заходим внутрь.

– Мистер Гейб, - говорит она, кладя руки на мою грудь. – Вы же не собираетесь этого делать, правда?

– Даже не сомневайся.

– Простите! Подождите! – рука проскальзывает между закрывающимися дверями, и человек входит в лифт. Я немедленно хочу убить его за разрушение моих планов.

Пьюрити тихо хихикает, а я прижимаю ее к себе. Когда я опускаю руку под ее юбку и оттягиваю ткань ее трусиков, она сначала хлопает меня по руке, но затем шире расставляет ноги, гарантируя мне легкий доступ к ее промежности. Я просовываю свой палец через крошечную силиконовую петлю, прикрепленную к шарикам, и тяну.

Она издает писк, который заставляет мужчину в лифте повернуться и оглянуться через плечо. Пьюрити прикладывает свою руку ко рту и кашляет.

– Простуда, - объясняет она, снова кашляя.

Я бросаю вагинальные шарики в ее открытый клатч, разблокировываю экран на своем телефоне и включаю вибрацию анальной пробки. Она громко визжит и смотрит на меня, прежде чем разразиться в кашле, чтобы скрыть свою реакцию.

Я убираю свой телефон обратно в карман, залезаю под ее юбку и, отодвигая в сторону ее трусики, и прямо в лифте погружаю два пальца в ее мокрую киску. На этот раз парень не оборачивается, несмотря на хныканье Пьюрити. Он стоит лицом вперед, и я прекрасно понимаю, что он знает, что здесь происходит, потому что как иначе?

Лифт поднимается по этажам вверх, пока я пальцами трахаю Пьюрити. Когда дело доходит до остановки на этаже мужчины, он лишь быстро смотрит на нас перед тем, как выйти из лифта. Его глаза находят мою руку, а его лицо краснеет прямо перед закрывающимися дверями.

Пьюрити задыхается.

– Гейб, этот парень видел, что ты делаешь. И, боже мой, он заметил нас!

Вытягивая из нее пальцы, я нажимаю аварийную кнопку на стене лифта, другой рукой расстегивая брюки.

– Положи руки на стену и выстави свою попку.

– Пробка убивает меня, Гейб. Ты должен выключить

ее, - стонет она, кладя ладони на стену.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да. Просто это, это слишком… интенсивно, и я собираюсь… кончить.

– Прямо сейчас ты не кончишь, сладкая.

Кладя руки на ее бедра, я тяну ее назад, чтобы вставить свой член глубоко внутрь нее. Без какой-либо прелюдии, без предварительного времени, чтобы приспособить ее к моему ритму, я трахаю ее быстро и жестко, и с каждый новым толчком, толкаю вибрирующую пробку дальше в ее попку.

– Нет… Я не собираюсь… Не собираюсь кончать, - стонет она, но звучит совершенно наоборот. Она так близко, ее ладони скользят по стене, а волосы рассыпаются, когда она откидывает голову назад и стонет.

– Скажи мне, каково это, когда тебя трахают в лифте, где нас могут увидеть? – рычу я, дергая ее за волосы.

– Сильнее, - требует она.

Я тяну сильнее, и она выпускает серию ругательств, которые даже меня заставляют покраснеть, пока она кончает. Когда она достигает высшей точки, она не ждет и не спрашивает разрешения – она принимает свой оргазм, приказывая мне трахать ее сильнее, глубже и быстрее.

Я не могу сдерживаться, когда она так кричит. Не тогда, когда она сжимает меня как тиски, а ее тело требует всего, что есть у меня.

Ее плечи подрагивают, и мне кажется, что она плачет. Мое сердце болит, когда я спрашиваю ее, в порядке ли она, и она смотрит на меня через плечо. Она истерически смеется, а из ее рта не выходит ни звука просто потому, что она заливается смехом.

– Если ты не выключишь вибратор, - задыхается она, - я убью тебя.

Теперь смеюсь я, и, решая помиловать ее, выключаю приложение на своем телефоне. Мы быстро приводим себя в порядок, прежде чем я снова нажму на кнопку лифта, и мы начнем двигаться. Когда двери лифта открываются на нашем этаже, там стоит пожилая пара, ожидая лифт. Женщина смотрит на нас.

– Самое время.

Мы выходим, и Пьюрити начинает снова хихикать, когда двери закрываются. Взяв меня за руку и все еще смеясь, она тянет меня к нашему номеру, неуклюже спотыкаясь. Если кто-нибудь увидит нас, они подумают, что мы пьяны.

В самом деле, возможно, это лучшее объяснение тому, что здесь происходит. Должно быть, я чертовски опьянен похотью и желанием к ней.

Заходя в комнату, проходит всего пару секунд, прежде чем она оказывается на мне. Ее руки обхватывают мою шею, и она тянет свой рот к моему. Мы срываем друг с друга одежду и падаем на кровать в запутанном беспорядке рубашек и конечностей, и я не могу вспомнить, ощущал ли я когда-либо прежде это сумасшедшее желание к кому-нибудь еще.

Обнаженная она лежит подо мной, пробка все еще внутри нее, но больше не вибрирует, ее грудь поднимается и опадает, пока она делает маленькие вдохи. Я не могу объяснить тот факт, что я так быстро снова тверд для нее, за исключением того, что эта девушка сделала что-то со мной, превратив меня в подростка, который не может насытиться ею.

– Я не понимаю, что произошло, - шепчет она. – Это было какое-то безумие.

Зато я понимаю, что произошло.

Пьюрити, наконец-то, отпустила себя.