Его девственница
Шрифт:
Только тогда я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Я откидываюсь на дверь, моя грудь вздымается, когда я большими вздохами глотаю воздух. Я не могу дышать, и мне кажется, будто меня вырвет или я разрыдаюсь.
Луна вскакивает с кровати.
– Ты выглядишь, словно прямиком из ада. Что случилось?
41
Пьюрити
– Что случилось, дорогая? –
Я глотаю больше воздуха.
– Я… Черт, я не знаю. Я просто бежала сюда… Через весь кампус… И по лестнице.
Джез приподнимает брови.
– Ты выглядишь так, будто только что видела призрака.
– Почти, - кровь колотится в моих ушах. – Своего… Отца… И Джастина.
– Кто такой Джастин? – спрашивает Луна, но потом выражение ее лица меняется. – Ох. Ох-х-х. Того самого Джастина, твоего жениха?
– У тебя есть жених?! – спрашивает Джез.
– Нет, - на автомате отвечаю я. – Точнее, да, думаю, технически так и есть. Но на данный момент мой дурацкий фальшивый жених – наименьшая из моих проблем.
– Так ты обсудила это со своим отцом? – спрашивает Луна.
– О, дорогая, если ты поссорилась со своим отцом, мы были бы более чем рады, чтобы ты поехала с нами на эти каникулы к нам домой, - говорит Джез.
– Мама, дай ей договорить, - щелкает Луна. – Ты даже не знаешь о ее планах на Рождество.
– Луна Мун, я знаю, что если бы она обсудила такое со своим отцом, бедняжке было бы некуда пойти.
– Пьюрити – не бездомная кошка или осиротевший ребенок, так что не называй ее бедняжкой, мам. Дай ей закончить.
Позади меня кто-то громко стучит в дверь. Глаза Луны расширяются.
– Это твой отец?
Джез встает.
– Чувствуешь ли ты угрозу или опасность, Пьюрити? Потому что если да, я прямо сейчас вызову службу безопасности кампуса.
– Или полицию, мам, - прерывает Луна. – У него есть оружие?
– Стоп! – восклицая, я прерываю их. – Вы говорите обо мне и даже не даете ни секунды подумать или ответить вам! У него нет оружия, и мне не нужна полиция, я позабочусь об этом сама!
Я разворачиваюсь и дергаю дверь, открывая ее, внезапно охваченная еще большим гневом, чем могу сдержать в себе. Я злюсь на всех: на Луну и ее маму за то, что они не позволили мне рассказать все, на моего отца и Джастина за то, что они приехали сюда пораньше, на себя за многие другие вещи, которые я даже не могу перечислить сейчас. А еще я злюсь на Гейба за то, что он не сказал мне, что у него есть бывшая жена.
Я не могу разобраться с миллионом мыслей, которые крутятся у меня в голове.
Никто не дает мне возможности отдышаться.
Не спрашивая, мой отец врывается в комнату, отталкивая меня, в то время как Джастин бежит за
– Собирай свои вещи, - орет мой отец. – Ты уезжаешь отсюда.
Он подходит к моей кровати и берет чемодан, расстегивая его. Он открывается, совершенно пустой, потому что я откладывала сбор до последней минуты – до завтра, потому что я полностью отрицала поездку в Саус Холлоу на праздники.
– Она никуда не пойдет с тобой, злобный тиран, - заявляет Джез. – Отойди от ее вещей!
– Пьюрити, я вызываю охрану, - говорит Луна.
Сцена почти столько же хаотичная, как развернувшаяся сцена в кабинете Гейба минуту назад, пока Джез отчитывает моего отца за то, что тот роется в моих вещах, а Луна громко заявляет, что никто не имеет права врываться в ее комнату и приказывать кому-либо что-то делать.
Тем временем, Джастин смотрит на меня с болезненным выражением на лице, которое я не совсем понимаю. Парень хотел жениться на мне. Я хочу пожалеть его и сказать, что злиться в его случае было бы вполне нормально, и что я бы разозлилась, если бы застукала своего жениха с кем-то еще во время секса.
Я была бы в ярости.
Но он нет.
Он выглядит очень подавлено. И он продолжает смотреть на моего отца с болезненным выражением на лице, которое просто не имеет никакого смысла.
– Мне очень жаль, - все говорят вокруг нас, но я прекрасно слышу Джастина.
– За что ты извиняешься?
– За то, что вот так приехал, - говорит он, качая головой. – Я говорил твоему отцу, что это ужасная идея, и я не имею в виду приезд сюда.
Я киваю. Вся эта ситуация сюрреалистична, и я будто смотрю на все это со стороны.
– Я не выйду за тебя, - говорю я ему.
Он тяжело выдыхает. Но это не вздох огорчения или разочарования. Это вздох облегчения. Он выглядит так, будто только что с его плеч сняли тяжесть всего мира.
– Я знаю, - говорит он.
– Ты мне не нравишься, - продолжаю я. – Я даже не знаю тебя.
– Ты мне тоже не нравишься, Пьюрити.
Этот разговор не должен происходить здесь – в середине хаоса из безумия и повышенных голосов, происходящего на другой стороне комнаты. Вдруг, все это начинает казаться мне странно смешным, и смех, который я пытаюсь сдержать, начинает пузыриться в моей груди.
– Я тебе не нравлюсь, - повторяю я. – Но я думала, что это ты попросил у моего отца разрешения жениться на мне.