Его девственница
Шрифт:
Это мой самый страшный страх.
И то, от чего я больше всего возбуждаюсь.
Я только что поняла это.
Думаю, Гейб всегда знал об этом.
Он чувствует, что меня возбуждает, и нажимает на эти кнопки. У него существует множество способов нажатия на все мои кнопки, не только сексуальные.
– Я знаю, что люди смотрят, - шепчет он, прижимая губы к моему уху. – Они смотрят на тебя в этом платье и хотят тебя. Они хотят быть мной, и ласкать тебя, держа свои руки на твоих бедрах.
Мои щеки розовеют.
–
Гейб не делает ничего особенно непристойного. Его руки не ласкают мою грудь и не ныряют между моих ног, а мое платье совершенно не вульгарное. Оно скромное, длиной до колен и очень стильное.
Но ощущается это так, как будто мы вдвоем стоим посреди бара голыми. Его тело прижимается ко мне сзади, его твердость толкает анальную пробку внутри меня каждым движением его тела.
Когда он лезет в карман и достает телефон, а другой рукой прижимает меня к себе, удерживая мою талию, мое сердце перестает биться. Я точно знаю, что он делает с телефоном. Низкая вибрация начинает проходить через мою киску.
Прямо перед всеми в этом баре.
– Это несправедливо, - шепчу я.
Пианист продолжает играть, и Гейб двигается вместе со мной.
– Я передумал насчет ужина, - бормочет он мне на ухо. – Я решил, что не смогу пережить этот ужин с тобой. Мы должны заказать обслуживание номеров.
– Слава Богу, - вздыхаю я.
– О, нет. Мы еще не уходим. Я передумал, потому что хочу, чтобы ты кончила здесь, а не за ужином.
– Я не буду этого делать, - категорически протестую я, пока он делает вибрацию сильнее. Мои руки опускаются вниз, чтобы схватить его за ноги и крепко сжать их.
– Остановись или я уйду.
– Перестань ныть. Ты кончишь здесь и сейчас, или я подхвачу твою болтливую задницу и трахну ее в лифте, пока мы будем возвращаться в номер.
– Нет, - настаиваю я, но слово больше похоже на стон, чем на протест. Вибрация мчится сквозь меня, на этот раз более интенсивная, и посылает волны тепла, омывая меня ими. Несмотря на то, насколько мой разум настаивает на том, что это самый ужасный из всех кошмаров в моем мире, мое тело откликается на эти ощущения.
Я закрываю глаза и представляю, будто он задирает мою юбку, достает свой член и толкает его внутрь меня прямо здесь, пока все в этой комнате смотрят на нас.
– Ты сказала «нет», но это возбуждает тебя, - бормочет он. – Ты не умеешь врать мне. Я знаю каждый дюйм твоего тела и знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь, чтобы я нагнул тебя прямо здесь, перед всеми этими людьми, и взял тебя.
– Неправда…
Боже.
Это совершенно так.
Я люблю наш грязный секрет. Мне нравится прятаться. Нравятся острые ощущения от того, что внутри меня прямо сейчас находится восхитительный секрет, что он наполняет меня, и что он приближает меня к оргазму прямо здесь, в то время как все эти скучные люди пьют свои коктейли и говорят о своих акциях и членстве в загородном клубе.
Мне нравится, что он собирается заставить меня кончить и что это полностью вне моего контроля. Нравится, что это предрешено, и что я ничего не могу с этим поделать.
–
Эти слова не должны меня так сильно возбуждать.
– Может быть, я хочу этого, - шепчу я.
– Тогда попроси об этом, милая, - рычит он.
Я закрываю глаза и представляю, как он срывает верхнюю часть моего платья, кладет руки на мою грудь и сжимает мои соски, когда засовывает свой член внутрь меня.
Вибрация становится настолько сильной, что ее почти невозможно терпеть, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как прислониться к груди Гейба, крепко сжимая его руки, чтобы не рухнуть на пол. Мой оргазм начинает нарастать, и я стараюсь удержать глаза открытыми, и пытаюсь отвлечься, смотря на людей в баре, но это не помогает.
Я кусаю губу, мысленно пытаясь отвлечься.
Я не собираюсь кончать перед всеми людьми в этой комнате. И не буду. Этого не произойдет.
Но я так чертовски близко.
– Я знаю, чего ты хочешь, - шепчет он. – Знаю, что ты хочешь кончить прямо здесь перед всеми этими людьми, наблюдающими за тобой. Они знают, что ты близко. Они чувствую это так же, как и я.
– Нет, - протестую я. – Никто не знают…
– Они видят это по тебе, - шепчет он. – По тому, как тяжело ты дышишь. Ты практически упала. Ты едва ли держишься за меня, и ты задыхаешься, а также покраснела.
– Неправда.
О боже, мои глаза закатываются назад.
– Все, что тебе нужно прямо сейчас – это кончить для меня, - говорит он. – Тогда я уведу тебя отсюда, мы пойдем прямо к лифту, нажмем на кнопку остановки, я задеру твою юбку и буду трахать у стены, пока ты снова не кончишь для меня.
– Ты… Не посмеешь …
О боже, мысль об этом заставляет меня захотеть кончить прямо сейчас.
– Я приказал тебе сделать это, маленькая девочка, и я имел в виду прямо сейчас, - говорит он, его голос суровый. – Мне нужно увести тебя отсюда, пока я не трахнул тебя прямо здесь, посреди танцпола. Так что, если ты не кончишь прямо сейчас, я подхвачу тебя и переброшу через плечо, а потом унесу тебя отсюда с голой задницей у всех на виду. И поверь мне, когда я говорю, что сделаю это; все в этом месте насладятся бесплатным шоу. Я трахну тебя пальцами на своем плече, и…
Боже.
Я ничего не могу с собой поделать. Сочетание грубости в его голосе, его грязных слов и вибрации, проходящей через мою киску, заставляют меня переступить черту. Мой оргазм настигает меня врасплох, и я настолько сильно кончаю, что мне не верится в это.
Мне удается не закричать, но только потому, что я так сильно кусаю губу, что чувствую вкус крови. Каким-то образом мне удается не упасть, но только потому, что Гейб держит меня так крепко напротив себя, что мне кажется, будто его пальцы, оставят синяки на моих бедрах. Все это время, пока я кончаю, он шепчет мне на ухо, называя меня своей грязной, сладкой девочкой.