Егерь
Шрифт:
В этот раз мы покинули пляж раньше, я объяснил недовольным дочкам, что мы идём смотреть нашу новую квартиру, мол, мы будем жить там, когда приедем в следующий раз отдыхать сюда. С тем же трудом я их водил в кафе обедать и полдничать. Сюда-то они шли охотно, даже бежали, а вот вывести обратно, это требует усилий. В прочем в этот раз я смог их заинтересовать, поэтому мы быстро собрались, свернулись и направились к машине, открытому внедорожнику, в прошлом армейскому джипу, 'Виллису'. Эта машина мне была предоставлена вместе с особняком тоже в аренду за отельную плату, но я не противился, машина была действенно нужна. Убрав сложенные зонтик и шезлонг в машину,
Сама квартира дочкам очень понравилась, особенно открытая со всех сторон мансарда. Под ней была кухня, из которой вела лестница наверх, поэтому я решил сделать из неё террасу, поставить столик со стульями, диванчик и можно там принимать пищу, любуясь видами моря и порта. Идеальный вариант на мой взгляд.
В общем, после осмотра мы окончательно сговорились с хозяйкой, та сообщила, что съедет вместе со всеми своими вещами за два дня, и обговорили встречу утром у нотариуса. Деньги ей нужно было перевести на счёт, в чём проблемы я не видел, филиал банка, где я держал средства на своё имя, в городе был, так что проведём эту необходимую процедуру.
Следующие три дня так и прошли, мы большей частью отдыхали на пляже, я лишь изредка отрывался, проверяя как там квартира. Её уже оформили на меня, бывшая хозяйка деньги получила, так что она занималась тем, что готовилась покинуть город. Два раза подъезжал узнать как дела, два раза заставал там один и тот же фургон, куда грузили мебель. В последний мой приезд она сообщила что всё, ничего в квартире её не осталось, и торжественно передала ключи, которые я тут же отдал нанятому декоратору, стоявшему за моей спиной. Он уже сутки как был нанят. Так что успел исследовать квартиру, похвалил строителей, что сделали мансарду, работа была проведена качественно, и составив план обустройства и ремонта квартиры. Я его уже изучил, подписал и выделил средства. Так что осталось только приступить к работе, что декоратор сегодня и собирался сделать, ремонтная бригада уже была готова.
Всё же я ошибся, к концу отведённого отпуска мы успели три дня прожить с дочками в квартире, переехав из арендованного дома, аннулировав аренду. Ремонт был проведён очень качественно, обстановка тоже вызывала только восхищение, так что обустроились мы тут хорошо. Всего было три помещения, две спальни, моя и детей, общая гостиная, она же их игровая, ну и дополнительная комната, мансарда. Как я и хотел мы там кушали. Более того чтобы не ходить с подносом по достаточно крутой лестнице наверх, мне сделали лифт, чтобы можно было поднос с едой поднимать наверх, спуская вниз лишь грязные тарелки. Очень удобно, знаете ли. Это конечно дополнительная трата, но когда декоратор предложил, я сразу согласился. Да и скорость проведённых работ, а так же качество меня приятно удивило, так что я не отказал себе в удовольствии, чтобы премировать всех кто занимался моей квартирой. Вот так вот.
Перед отъездом я всё обесточил, перекрыл воду, убедился, что всё в норме, окна закрыты, и закрыл квартиру. На первом этаже жила женщина, она присматривала за квартирами, если кто далеко уезжал, у неё был запасной ключ на всякий случай, мало ли что случится. Замок в двери мне естественно новый встали, даже два. Так что за своё новое имущество я был совершенно спокоен.
Возвращение в Париж состоялось в этот же день, так что уже вечером мы ввалились в квартиру с пакетами, сумками и тремя чемоданами. Хотя уезжали с одним, самым маленьким. Нет, пускать женщин в магазины, даже таких
На следующий день, я попрощался с дочками, те спокойно отпустили меня, отдых на курорте помог, оставил дочек, как и в прошлый раз на нянь и на поезде вечером выехал в Гавр. Там снова сменил личность и внешность, и ночным паромом отправился в Лондон. Ну всё, пора заняться делами, хватит отдыхать. Слишком много долгов осталось у меня в Союзе.
Шереметьево встречал нас дождём, из-за чего нам не дали разрешения на посадку и отправили на запасной аэродром.
Остановив проходившую мимо смуглокожую стюардессу, я поинтересовался:
— Мы должны уже заходить на посадку, а сейчас кружим на высоте. Что случилось?
— Непогода, — улыбнулась та. — Как вы видите, грозовой фронт закрыл Москву и нам не дают разрешения на посадку. Запасной аэропорт тоже закрыт. Нас направляют в другой аэропорт.
— Но подождите, я специально летел посмотреть на Москву, — сообщил я возмущённым тоном. — Я хочу увидеть Красную площадь, Кремль. Я не для того платил такие деньги за билет, чтобы лететь в какой-то другой город. Я не хочу добираться до Москвы на лошадях и телегах.
На губах стюардессы мелькнула улыбка, но она сдержалась.
— Мистер, Советский Союз не такая и дикая страна как это описывают в газетах и книгах. Там есть и железнодорожное сообщение и дороги. Они даже машины выпускают.
Сидевшие в соседних креслах двое парней окинули меня откровенно презрительным и недовольным взглядами. Они, как и я, вылетели из Нью — Йорка в Москву и точно были из Союза. По мелким деталям можно было определить русского человека, того самого совка. Как их не маскируют, но они всё равно выдают себя.
Стюардесса, убедившись, что я получил то, что хотел, то есть информацию с гордо поднятой головой направилась дальше, в сторону хвоста, а я ещё долго сидел и бурчал, чтобы соседи — пассажиры слышали. Там я по всем прошёлся, по авиакомпании, по обеим стран и под конец по непогоде. Терять лишние дни, хотя я мог провести их в Москве туристом, мне сильно не хотелось.
Мы действительно прилетели в Ленинград, в будущий 'Пулково', который не был закрыт обширным грозовым фронтом. Мне уже казалось странным, что в моменты моих посещений Союза, ну или прибытия, это происходит всегда через Ленинград. Уже традицией становиться. После всех таможенных процедур, подхватив портфель и взяв за ручку чемодан, я направился к стоянке такси. Чемодан был на колёсиках, поэтому я катил его за собой. Таксист, увидев явного иностранца, тут же выскочил и принял у меня из рук чемодан, убирая его в багажник, пока я сажусь в салон на заднее сиденье. Сам я был одет в дорогой костюм, имел заметный округлый живот, жидкую бородку и откровенно волосатую бородавку на носу. Тёмные очки скрывали глаза, но было видно кустистые брови, фетровая шляпа была на голове. На шее висел фотоаппарат 'Кодак', новенький, так и блестел. Он в чехле был, не открыт.
— Куда едем, сэр? — немного повозившись на сиденье, спросил таксист.
Спрашивал он на чистом русском, так как видимо других языков не знал. Посмотрев на него, я достал русско — английский разговорник, открыл последнюю страницу, где от руки было написано несколько часто употребляемых слов, это я перед посадкой готовился.
— Отель 'Интурист'. Москва.
— Чего? — удивился тот. — Какая Москва? Мы в Ленинграде. Может в нашу гостиницу? Она тоже 'Интурист'.
— Москоу, — нетерпеливо сказал я.