Егерь
Шрифт:
— Машина сопровождения ваша работа? — хмуро спросил тот, стараясь не делать резких движений.
— А то, рогатка и шип, вот вам и пробитое колесо. Зря вы не стали дожидаться, когда колесо поменяют, хотя с другой стороны взять вас вот так вот, было бы куда сложнее. Ну всё, садитесь к водителю на переднее сиденье, а я сзади устроюсь.
Тот прошёл к своей новенькой 'Газ-24', что было удобно, на этой машине имелись шторы на задней полусфере, я быстро запрыгнул на заднее сиденье, генерал уже сел, и мы рванули дальше по улице. Куда править я уже сообщил. При этом дотянувшись, я выдернул шнур радиостанции, мало ли. Работал я в перчатках, поэтому не боялся их оставить. Да не нужно мне было этого, ещё не хватало Вострикова подставлять, под личиной которого я бывало,
Вот ещё генерала пришлось брать вместе с водителем, одного опасно дискредитацией и проверками, а так контроль будет меньше, всё же свидетель был, который всё слышал, мне лично водила генерала не мешал, да и тот превратился в одно большое ухо, и слушал с не меньшим интересом, чем его начальник.
— Что ты хочешь от меня? — спросил генерал, пока мы ехали по улицам к его дому.
— Я бы хотел поговорить о себе и об объекте, которого вы охраняете. О Брежневе, которого, по замыслу неизвестного пока мне Игрока, я должен был убить. Играли мной в тёмную, но до кое — чего я докопался. Так вот, слушайте мои предположения…
Всё же я успел, выложить все свои домыслы, с предположениями и даже оставить небольшую папку, в папке было написаны только факты, а так же уйти до прибытия возможной поисковой группы. Мы не заезжали во двор дома генерала, а встали в соседнем дворе, точно там, где я велел водителю, поэтому закончив, выскочил из машины и бросился бежать в проулок. Оружие обоих я бросил на заднем сиденье, разобрав.
Не знаю, какой у водителя был норматив по сборке — разборке пистолетов, но свой табельный 'ПМ' он собрал за долю секунды и когда я уже подбегал к проулку, то вставив в рукоятку полный магазин и взведя затвор, уже целился в меня. Поэтому я на бегу обернулся и усмехнулся чтобы он видел, у того произошла осечка, он передёрнул затвор вбрасывая не сработавший патрон, ещё осечка, ещё и ещё. Луше бы он пистолет генерала собрал, тот хоть и мелкого калибра был, но зато там патроны не вываренные как у водилы. Да — да, я бросил ему на сиденье свой магазин с вываренными патронами, а его забрал себе. В принципе у него ещё был запасной, я его не забирал, но водила догадался заменить магазины не сразу, за это время я успел скрыться за углом.
Бросаться за мной водила не стал, не бросил охраняемый объект, поэтому я спокойно ушёл. Добежал до глухого двора, вытащил из кустов авоську, надел прямо на одежду брезентовый костюм, монтировкой подцепил край люка и спустился в московские катакомбы, освещая всё вокруг фонариком. Путь уже был известен, поэтому я энергичным шагом направился в соседний район, изредка переходя на бег, где это было возможно. Не везде конечно я мог увеличивать скорость, в некоторых местах или спускаться или подниматься требовалось, но как я уже говорил, путь был разведан и шёл я быстро.
Всё же уйти мне удалось, хотя судя по мелькавшим на улицах машинам милиции, подняли даже их. Ну это понятно, всё же беглого заключённого совершившего побег прямо из здания суда разыскивают. Что удобно, один из выходов этих катакомб как раз был у дома Востриковых. Не так и далеко. Так что я прямо под землёй стёр весь грим, даже умылся из канистры, одел специально подготовленную
Пройдя в квартиру, как вы понимаете, ключи у меня были, я принял душ и на кухне, открыв холодильник набитый свежими деликатесами, закупленных мной, стал набивать брюхо. Когда зазвонил телефон, я сразу прошёл в коридор и поднял трубку. Оказалось это звонили с работы матери Вострикова, сообщали, в столовой университета пройдут поминки, будет девять дней. Просили сообщить соседям, кто пойдёт. Родственников больше у Вострикова не было, а все подруги и хорошие знакомые декана как раз и обретались в университете.
Пообедав, я прошёлся по соседям, двум сообщил, они дальше разнесут, поминки послезавтра будут проходить, после чего поспешил к вызванной машине такси. Вызывал на адрес Востриковых, а отвёз он меня в район, где у меня была снята комната. Там я вернул себе вид брокера и направился гулять.
М — да, разворошил я муравейник. Вон даже жители столицы заметили, что происходит что-то странное. Много милиции на улицах и идут частые проверки документов. В основном у мужчин. Даже меня пару раз останавливали и проверяли документы, но быстро отпускали, узнав, что я иностранец. Да и по внешнем виду это было заметно. К тому же я общался с разговорником. Многие милиционеры смеялись, когда я скороговоркой и явной гордостью выбалтывал тот не многий словарный запас, который успел 'запомнить' из бесед с местными жителями, особенно 'иди на х*й, не мешай'. Так что я пока был вне подозрений. Поужинал в 'Метрополе' погулял до самого вечера и направился в гостиницу.
Мои поиски естественно продолжались, но мне это нисколько не мешало, вызвав такси через администратора, выехать в полдевятого вечера в сторону Красной площади. Я там сегодня, неподалеку, кстати говоря, купил балалайку, матрёшку, шапку — ушанку и валенки. Всем успел при возвращении похвастаться, а трём заинтересовавшимся иностранцам — туристам, так ещё и адрес сообщил.
На Красной площади я пробыл не так долго, потом на трамвае с двумя пересадками перебрался в район со снятой комнатой, и снова сменил облик. Весь вечер я проверялся, но слежки так и не было, это хорошо. Преобразился я снова в сотрудника конторы, в старшего лейтенанта. Убедившись, что грим лежит хорошо, держа в руках портфель, добрался до машины и на 'Победе', той самой, коей так активно пользовался, хотя у меня на примете было ещё несколько машин, заехал сначала на дачу. Там я задержался на час, а потом поехал в управление, именно туда где и располагался отдел 'девятки'. По пути пришлось заехать в одно место, заброшенное здание, приготовленное к сносу.
В управлении мне был нужен кабинет начальника. В самом здании царил переполох, но меня встретили довольно приветливо, я был одной из первых ласточек, что пребывали на усиление из других городов. Как документы, так и командировочное удостоверение у меня было в порядке, более того, 'я' значился в списках, что должны были прибыть на усиление. Правда эта группа должна появиться тут только после полуночи, они ещё на поезде летели, а местным я сказал, что запоздал и воспользовался услугами 'Аэрофлота'. Не пассажирским самолётом, на 'почтовике' прилетел.
У меня было всего три часа, потом прибудет настоящий сотрудник, под видом которого я работал, и этими часами я воспользовался. Меня включили в группу что, занималась проверкой моего побега, значит, всё же генерал инициировал проверку и, судя по тому, как следователи были возбуждены, они много что накопали. Меня тоже вводили в курс дела, я даже указал на пару мелких деталей. Мол, надо их проверить и они тоже пошли в дело. Эти моменты мне показались странными ещё во время побега, вот и подсказал. Надеюсь, не зря тут опера хлеб едят и что-то они нароют.