Егерь

Поселягин Владимир Геннадьевич

— Держи, — кивнул я Вострикову намоченную спиртом салфетку, чтобы он почистил пальцы.

Наручники я заранее снял, чтобы с обеих рук снять отпечатки, но надевать не спешил, да и вообще не собирался. Не хочу, чтобы у него на руках оставался характерный след, он мне целым нужен. Более того я вынес наружу столик, единственный предмет который тут был лишним, от остального я избавился раньше.

— Что это? — испуганно сжался Востриков, когда я подошёл к нему со шприцем в руке.

— Это? — посмотрел я на предмет в своей руке. — Это шприц, в нём снотворное. Соседей тут нет, шуми не шуми, никто не услышат, но всё же подстрахуюсь. Проспишь часов пятнадцать. Потом хорошенько поешь и попей. Всё, подставляй руку.

Тот пытался зажаться, но я просто воткнул иглу ему в плечо и ввёл препарат. Я не врал пленнику, там

действительно было снотворное.

После этого я закрыл дверь, она была железной, изнутри никак не откроешь, а снаружи оббил войлоком, чтобы если тот начнёт колотить, было плохо слышно. Сама дверь выходило во внутреннее помещение дачи, что тоже влияет на шумоизоляцию, а окон в подвале отродясь не было, мы электрическим светом пользовались. Вот так вот. Так что пусть поспит и подождёт моего возвращения, если я не успею.

На машине я вернулся в город, оставил ту на улице и прошёл в подъезд дома Востриковых. Там снял грим и преобразился, после чего направился в больницу, именно там у патанатомии меня и поймал участковый, который дал мне на подпись пару бумажек. Руку набить, подписываясь, как Востриков, я успел, так что это заминки у меня не вызвало, после чего сержант, козырнув, направился к выходу. На этом вся его работа была закончена. Чуть позже мне нужно будет лишь забрать свидетельство о смерти, вот и всё.

Следующие два дня я старался мелькать на людях почаще под видом Вострикова. Похороны прошли нормально, без эксцессов, я получил заключение о смерти и нужное свидетельство. Большую часть времени я проводил под видом Вострикова, изредка заезжая к настоящему, тот так и содержался в подвале, а ночевал в 'Интуристе' под видом брокера. Кроме пары мелких деталей всё шло, как я и планировал. Так вот, на третий день, то есть сегодня, я сел на поезд. Причём в личине брокера, направляясь на три дня в Киев, где был бронирован номер в гостинице. Не сам бронировал, а администратор 'Интуриста'. Номер я снял на два дня. Причём это именно администратор посоветовал мне посетить и другие города Союза, просто я как бы случайно свёл нашу беседу к этому, восхищаясь Москвой. Вот тот и сказал что и другие города у них просто прекрасны. Правда он Ленинград имел ввиду, но я сказал, что видел фото видов Киева и хочу туда. Вот так вот и удалось сделать легенду поездки в этот город, где жили мои родители и сёстры. Однако встречаться я с ними не собирался, хотя и очень хотел. Не хочу, чтобы из-за случайности всё пошло прахом.

На вокзале меня встречал таксист, администратор сообщил вагон, и место где я ехал, он, и билет на поезд бронировал, так что меня встретили и отвезли в гостиницу. В такой же 'Интурист', там я зарегистрировался и сообщил персоналу, что хочу видеть ночной Киев, отправился спать. Возражать мне не стали, и провели в номер.

Время было четыре часа дня, так что я, пообедав в ресторане, отправился спать, попросив разбудить меня часов в десять вечера.

Подняли меня как и договорились, когда уже стемнело, более того я был приятно удивлён сервисом, меня ещё и покормили ужином. В ресторане я поболтал с одним итальянцем, тот хоть и картаво, но по — английски общался, и покинул здание гостиницы. Таксист, отвёз меня к первой достопримечательности и оставил, я ему сказал, что буду гулять пешком. Город, конечно, был красив, он с каждым годом преображался, но я не для этого сюда приехал, а по делу. Убедившись, что рядом никого нет, я покинул центр и, найдя заброшенное здание, в подвале включив фонарик и поставив зеркало на битые кирпичи, сменил облик брокера на другой, ничем не примечательный. На руки надел тонкие кожаные перчатки. После этого я покинул подвал и энергичным шагом направился в республиканское управление КГБ. Мне нужен был архив, что там находился.

Охранялось здание конечно хорошо, но проникнуть внутрь я смог, так как за время моего отсутствия, в нём мало что изменилось. Поднявшись по восточной трубе до окон второго этажа, действуя одной рукой, я замкнул сигнализацию и, открыв окно, с трудом протиснулся в форточку. Она одна была открыта. Так же замкнув сигнализацию на двери, вышел в пустой тёмный коридор, освещения не было, и буквально на ощупь направился к лестнице. Архив находился в полуподвальном помещении, туда мне и было нужно. Лестница находилась в стороне от стойки с дежурным, поэтому я смог незаметно

спустится в подвал, открыл и закрыл одну дверь, потом вторую, пока не остановился у двери в архив. Дальше просто, вскрыл её, с сигнализацией пришлось повозиться, и проник внутрь. Пользуясь фонариком, поставив его на минимум, я прошёл мимо стеллажей, и стал искать своё личное служебное дело. Найдя, прошёл к столу и, положив дело, стал изучать его. Обнаружив бланк с отпечатками, у меня их снимали, когда принимали на работу, достал из портфеля, а он был со мной, бланк с отпечатками Вострикова, перья, тушь и остальное что нужно для подделки документов. Лезвием, осторожно срезав своё фото с бланка личного дела, я приклеил его на бланк что принёс собой. Потом копируя манеру написания сотрудника архива, кажется, он уже на пенсию вышел, переписал свои доныне в бланк, после чего убедившись, что клей подсох, пришлось подуть, чтобы и чернила высохли, вложил этот бланк в своё дело и убрал на полку где её и взял. Всё, первый этап пройдён, мне требуется ещё посетить три схожих организации в Москве, тут я просто руку набивал, но сделаем и это.

Убедившись, что всё осталось на своих местах, я забрал бланк со своими реальными отпечатками пальцев и тем же Макаром покинул здание республиканского КГБ, потом так же благополучно сменил облик на брокера, сжёг в подвале бланк, и направился гулять дальше. Портфель у меня постоянно висел на плече и соответствовал образу. Потратив ещё около часа, спать хотелось, да и устал я, на проникновение больше двух часов ушло, так что уже в три ночи я был в гостинице, попросив разбудить меня в десять утра. В шесть вечера отходил поезд на Москву, на который у меня уже были куплен билет, а я ещё по городу походить хотел, днём его посмотреть.

Спустившись в подвал дачи, я принюхался и сказал:

— Я смотрю, за три дня моего отсутствия ты тоже время даром не терял. Запашок ещё тот стоит.

Востриков лишь угрюмо молчал, изредка поглядывая на меня. Убрав парашу, очистив её в туалете и помыв, я вернулся обратно, потом принёс два ведра дождевой воды, мыло и мочалку.

— Мойся.

Пока тот приводил себя в порядок, я принёс из машины припасы и убрал мусор за пленником.

— Когда ты меня отпустишь? — заныл он, одеваясь в новую чистую одежду, и сразу хватая еду что я ему привёз. В этот раз она была добротной, варёные яйца, свежие овощи и даже кусок пирога, а в термосе был горячий чай.

— Не волнуйся, ещё дня три — четыре и всё, отпущу.

После принятия пищи, пленник даже повеселел, кроме обычной пищи, я ему ещё и духовной принёс. Книгу 'Граф Монте — Кристо'. Выключатель был внутри, так что тот при необходимости мог включать свет и выключать, пусть просвещается.

Так что, убедившись, что пленник в порядке, жив и почти бодр, я покинул дачу и поехал в город. За эти три дня мне нужно заменить свои отпечатки, на Вострикова. Я помнил, где у меня их снимали и сколько раз, поэтому и знал, что менять нужно в четырех местах. Одно уже минусую, это я про управление в Киеве, осталось управление в Москве, райотдел который меня брал и где работал тот следователь, что вёл моё дело, ну и архив 'Матросской тишины', там тоже брали отпечатки. Но это мои, что не скажешь про Вострикова. Его столько раз задерживали, что даже в архиве райотдела их района проживания у него появились свои отпечатки с личным делом. Так что и там нужно побывать, но сделать алаверды, поменять отпечатки Вострикова на свои. Вот такие дела. Именно поэтому я и собрался начать именно с этого отдела, всё же мне приходилось часто пользоваться личиной Вострикова, поэтому не хотелось бы, что если снова перепутают, определят что я настоящий Соколов. Вот этого мне было точно не нужно.

'Победа' легко глотала километр за километр. Я въехал к город и направился в район, где проживали Востриковы. Остановив машину на соседней улице с райотделом, я направился к нужному зданию. Там предъявил удостоверение сотрудника милиции, только из другого района, причём такой сотрудник действительно существовал. Мне пришлось постараться чтобы подобрать одной со мной комплекции, телосложением и формы черепа чтобы наложенный грим соответствовал лицу того сотрудника.

— Изучить личное дело Ибрагимова, Демина и Вострикова? Хорошо, проходите в шестнадцатый кабинет, там, всё оформят, — не отрываясь от трубки, сказал мне дежурный, возвращая документы.