Егерь. Прилив. Книга 10
Шрифт:
Потом руки — предплечья удлинились, мышцы вздулись буграми под кожей, которая натянулась до полупрозрачности и посерела. Плечи раздались в стороны с треском разрываемых сухожилий, позвоночник выгнулся, шея вытянулась.
Колени сломались назад, как у птицы. Голени удлинились на треть, ступни раздались в когтистые лапы, раздирая сапоги.
Лицо Нойса исчезло последним.
Челюсть раздвинулась, скулы заострились, знакомые глаза провалились внутрь черепа.
Кожа на лбу лопнула,
Человек перестал быть человеком.
МАКС! МЫ ИДЁМ! МЫ ВЫТАЩИМ СУХОГО! — ревел Тигр.
Значит Альфы могут спасти Нойса.
Проклятье.
Перед нами стояла тощая тварь двух с половиной метров ростом. Когти на обеих руках — длиной с короткий меч. Ноги мощные, готовые к прыжку. Голова с пастью, которая открывалась шире, чем позволяла анатомия.
Голод физически пёр из этой твари — давление, от которого Афина рядом со мной попятилась, рыкнув, а волчонок завыл и забился мне за ноги. Я тут же вернул малыша в ядро.
Существо осмотрело себя. Повернуло когтистую лапу перед провалами глаз. Сжало и разжало пальцы.
— Зови меня Вендиго. — Сказал он плоским голосом Нойса. Слова будто выдавливались из мёртвого горла.
Мантикора заревела. Зверь не понимал, что происходит — хозяин пах хозяином, но выглядел врагом. Мантикора металась, хлестала хвостом по камням, жало высекало искры из породы.
— Старик! Держи мантикору! Она будет биться за хозяина.
БЫСТРЕЕ, РЕЖИССЁР!
Росомаха навалилась гравитацией. Мантикора взвыла, забилась, хвост-жало метнулся к Старику, но росомаха извернулся и прижал его лапой. Держал.
Вендиго двинулся.
Быстро.
Чертовски быстро. Скорость медведя-шатуна, которого разбудили в берлоге. Я едва успел дёрнуться в сторону — промедление на долю секунды означало смерть.
Когти прошли в миллиметрах от моего лица. Я почувствовал движение воздуха, услышал свист разрываемой ткани. Капюшон куртки разлетелся лоскутами, и один из них упал мне на плечо, дымясь от жара когтей.
А я думал, что готов ко всему. Хрен там. Сердце колотилось, как мотор трактора на холостых оборотах.
Сухой сохранил навыки Нойса. Тело гладиатора, перекроенное под тварь, но сохранившее рефлексы бойца.
Однако мозг всё ещё работал по человеческим лекалам. Новые руки были длиннее, тяжелее, и инерция занесла её корпус дальше, чем она рассчитывала.
Рассинхрон. Внутри сидит тварь, которая ещё не чувствует габаритов. Это её главная слабость. Она быстрая, но неуклюжая.
— Стёпа, слева!
Парень уже двигался. Копьё свистнуло и
Парень отскочил, перехватив обломок. Поднял щит.
— Не коли! Глуши! — рявкнул я. — У неё ушные каналы открыты! Бей в щит!
Вместо того чтобы пытаться пробить серую шкуру обломком, Стёпка со всей дури врезал наконечником по собственному щиту.
ББАММ!
Вендиго дёрнул головой и потерял ориентацию. Его новые органы чувств были слишком острыми.
Кость рыхлая. Нужно ломать суставы, они не выдержат боковую нагрузку!
Я воспользовался моментом и атаковал сзади — нож вошёл глубоко в бедро — провернул и выдернул. Почти чёрная кровь хлынула на камни. Вендиго развернулся — колено птичьей ноги врезалось мне в грудь, и я отлетел на три метра, приземлившись спиной на камни. Воздух вышибло из лёгких.
МАКС! СКОРО!
Альфы идут. Дожить бы. А Вендиго уже шагал ко мне.
Актриса ударила из тени.
Рысь бесшумно возникла на спине твари. Когти впились в плечи, зубы сомкнулись на загривке.
— ГРУУУУУУУУУУУ, — тварь взревела и закрутилась, пытаясь сбросить.
Актриса держалась.
Всего две секунды.
Вендиго схватил рысь за загривок и швырнул — Актриса пролетела пять метров и ударилась о землю. Тут же вскочила и зашипела. Левая лапа подогнулась.
Но эти две секунды дали мне подняться.
Красавчик вылетел из-за пазухи. Крохотный на фоне двухметрового Вендиго горностай метнулся и вцепился зубами в когтистую лапу. Тварь дёрнула рукой, но горностай держался, маленькие челюсти сжимались с неожиданной силой. Вендиго тряхнул рукой — Красавчик отлетел, перекувыркнулся в воздухе и приземлился на лапы. Тут же бросился снова — в другую руку. Укусил и отскочил. Укусил и отскочил.
Тварь рыкнула от раздражения и на мгновение отвлеклась.
И тут я почувствовал беду с тыла.
Старик с хрипом зарычал. Через связь прошла волна раскалённой усталости. «Гравитационный пресс» был мощным навыком, но физику не обманешь: Мантикора весила полтонны, была в истерике и сражалась за жизнь.
Сил дедули уже не хватало, чтобы удерживать этот вес. Мышцы росомахи дрожали под шкурой. Я чувствовал, как его сердце мечется в груди, выбиваясь из ритма.
Пресс слабел с каждой секундой.
Смертоносное жало вырвалось из-под лапы росомахи и начало хаотично сечь воздух, выбивая крошку в сантиметрах от морды Старика. Ещё секунда — и она проткнёт его насквозь.