Эффект ласточки

Веселова Янина

Прошли с тех пор года.

Я жду и только об одном

Тревожусь иногда -

Когда из дальних стран домой

Он повернет коня?

Во мне самой, во мне самой

Узнает ли меня?

А с башни время сыплет звон,

Дин-дон, дин-дон, дин-дон...

– А с башни время сыплет звон, дин-дон, дин-дон, дин-дон...
– повторил Вэль, глядя на жену как на чудо.
– Ни разу не слышал этой песни. Неужели ты и правда сама?.. Даже не верится, Элен.

– Придется поверить, - мысленно извинившись перед Микаэлом Таривердиевым и Вадимом

Коростылевым, ответила она.

– Всевышний милостив ко мне, - признался герцог.
– Он послал мне тебя, - ответил на незаданный вопрос Арвэль, подхватывая жену на руки. – Я узнаю тебя под любой маской, что мне время, - шепнул, склоняясь к желанным губам.

***

Утро для Елены Павловны наступило слишком быстро. Одна радость - началоcь оно с поцелуев.

– Хоть что-то хорошее, – обнимая своего герцога, шепнула она.

– Ты такая красивая, – невпопад ответил Вэль, а потом стало не до разговоров...

– Ваша светлость, изволите подняться?
– дождавшись, когда герцог покинет супружескую спальню, спросила Вилма.

Леди Скотт скромно стояла на пороге опочивальни, а рядом с ней нетерпеливо притоптывала Иви.

– Изволю, – всем телом потянулась Елена Павловна. – Только сначала зеркало подай. – Я красавица, - удовлетворенно заявила она, во всех подробностях разглядев растрепанного, заспанного, напрочь зацелованного зеркального монстра.
– Понятно вам, девочки?

Ее дамы обрадованно закивали, ни на секунду не усомнившись в правдивости слов госпожи. Для них леди Элен и правда казалась совершенством. Ее доброта затмевала для Иви и Вилмы все недостатки. Да и не так много их было, по чести говоря. А потом камеристка и горничная развили бурную деятельность, не забывая посвящать герцогиню во все последние новости.

– Говорят, что в Скандии в моду вошли совершенно неприличный платья, - щебетала леди Скотт, выбирая подходящий туалет для Елены Павловны.
– Вырезы на платьях настолько глубоки, что совсем открывают грудь.

– Ужас какой, - ахнула Иви, колдуя над прической леди.
– Срамота.

– И не говори, – согласилась та, зевая. – А еще о чем говорят?

– Шепчутся, что эту моду завела мадам Карси, та самая новая фаворитка его величества Карла, - как по писанному отчиталась Вилма.
– Теперь она ходит по дворцу словно куртизанка.

– Одно похабство от этих фавориток, – как еж фыркнула горничная. – До чего ж бесстыжие бабы!

– Иви, – осадила Елена Павловна, - не то, чтобы я была с тобой несогласна, но, пожалуйста, вспомни о наших занятиях.

– Простите леди, - сникла девушка. – Только невозможно такое терпеть, - понемногу ее голос набирал силы.
– Эти особы с пониженной социальной ответственностью, – горячилась Иви, не обращая внимания на улыбки женщин, - от них же одно похабство и разврат, простите за прямоту. А еще крики, слезы, упреки и скандалы. Уж вы мне верьте, леди. Небось, знаю, что говорю.

– Не сомневаюсь, - фыркнула Вилма.
– Рассказывай, что тебе давеча намурлыкал паж его cветлости.

– Паж, - смутилась Иви.
–

Лось тот еще. В будущем месяце в оруженосцы посвящать будут, а уж какой бесстыдник. Так и тянет руки, куда не надо.

– Иви!

– А я что? Я ж ничего. Блюду себя для мужа. Чай, есть с кого пример брать. Наша ледюшка...

– Иви!

– Жаловался Дик на леди Нэвил, - понизила голос негодница. – И то ей не так, и это не эдак. По Ратленд-холлу с надутыми губами ходит. ?лаза на мокром месте. Очень уж ей хочется покои господские занять, а его светлость против. Потому как невместно. И до того ему постная рожа... Ой, печальный лик леди Нэвил надоел, что большую часть времени проводит герцог наш в разъездах. И то сказать, коннетабль, а не штабная крыса. Это не я так говорю, - моментально повинилась Иви.
– Это Дик.

– Все-таки выбирай выражения, пожалуйста, – попросила Вилма.
– Леди Элен так добра к тебе, не позорь ее. Вот поедешь во дворец...

– Я?!
– схватилась за сердце впечатлительная девица.

– Ты, – сурово глянула на нее камеристка.

– Не пугай Иви, – раcсмеялась Елена Павловна.
– Вряд ли мы скоро выберемся из Инверари.

– Да помилуйте, ваша милость, - сбилась на просторечье Вилма.
– Неужели вы не поедете в Балеар на празднования дня рождения нашего лорда?

– День рождения? – переспросила Елена Павловна, судорожно вспоминая, когда же у Вэля этот самый день. Так ничего и не вспомнив, она посмотрела на девушек.

– Через четыре луны праздновать будем. Четверть века исполняется его светлости, - как по писанному отчиталась Вилма.

– Все герцогство гулять будет, - подтвердила Иви.
– На кухне слышала, – пояснила девушка. – Айрин (повариха) всю голову сломала, составляя праздничное меню.

– Так отмечать же будут в Ратленд-холле... – не поняла Елена Павловна.

– Традиция у них, то есть у нас уже, такая. Самые вкусные блюда посылают своему суверену.

– Как мило, - одобрила герцогиня. – Пожалуй, я помогу Айрин. Есть у меня пара идеек...

Перед мысленным взором ?лены Павловны нарисовался шоколадный торт, рядом с ним встал тазик заправленного майонезом салата, неподалеку пристроилась селедочка в винном соусе, и довершили все это роскошество замороженные взбитые сливки с кусочками фруктов. Мням.

– Платье новое нужно, – отвлекла от мыслей о прекрасном, добром и вечном Вилма. Леди Скотт крайне ответственно относилась к обязанностям камеристки.

Вот и сейчас она снова заладила свое. И если обычно Елена Павловна пропускала разговоры о нарядах мимо ушей, то на этот раз она задумалась. Как ни крути, а камеристка права. Несколько новых платьев, подходящих беременным просто необходимы. Да не абы какие, а роскошные. Ибо герцогиня. Хочешь, не хочешь, а надо соответствовать.

– Пошли за модисткой, – сдалась на волю обстоятельств леди Ласточкина.
– Будем шить новый гардероб. Да смотри, из столицы выпиши мастерицу.

Довольная Вилма склонила голову. Ей давно хотелось приодеть госпожу.