Единственный

Летова Мария

Глава 6

Ночной клуб, в котором Божена празднует день рождения, находится в центре. Цены в нем космические, и хоть в нашем городе они везде такие, в этом месте ценник особенно ненормальный.

Стоянка здесь запрещена, тем не менее желающих припарковаться с нарушением всегда хватает, поэтому таксист предлагает мне выйти на остановке, а от нее до клуба еще метров сто.

Я спорю, ведь дождь даже в половину тише не стал, а у меня ни черта нет, хотя бы куртки. Водитель снисходит до того, чтобы подобраться чуть ближе, и это лучше, чем первый

вариант, но ненамного. Когда все же добираюсь до входа, в зеркалах холла я выгляжу так, словно меня специально намочили ради фотосессии: волосы промокли и рубашка прилипла к груди, просвечивая лифчик.

Я не похожа на мокрую курицу, я скорее уж секси, но приятного от этого мало – штаны липнут к заднице и мне холодно.

Руки не слушаются, когда открываю для охранников сумку, осматривая людей вокруг. Может, увижу кого-то из своих, но знакомых поблизости нет. Музыка грохочет, в этом клубе людей никогда не бывает битком, так что у барной стойки народа не так много. Большая компания – парни и девушки.

Быстро проходя мимо, я цепляюсь взглядом за смутно знакомый профиль высокого брюнета, и в тот момент, когда пронзает узнавание, в плечо врезается какой-то парень.

– Ай! – вскрикиваю, отворачиваясь.

– Пардон… – придерживает он меня ладонью.

Проскальзываю стороной, и пока встряхнувшиеся мозги встают на место, в животе возникает трехсекундный узел, ведь мне показалось, что я видела Артура Палача.

По субботам он в спортзал не ходит. И по воскресеньям тоже. Это просто класс, конечно, что я знаю о нем так много, а мы даже не знакомы!

Обернуться мешает радостный вопль перед моим носом:

– Волга!

Я вижу Киру, подругу. Она поступила в московский вуз, и в последние два года мы общаемся, только когда она приезжает домой на каникулы.

– Боже, что за секс! – хохочет, рассматривая мой мокрый лук.

– Привет! – улыбаюсь, обнимая ее за плечи.

– Уи-и-и… – визжит. – Я так соскучилась! Ты волосы отрастила!

Меня внутри отпускает. Легче становится. От всего. От ситуации с братом, от тревог. В последнее время я вся из них состою. Будто в канат закрученная. Может, это гормоны?!

Кира тащит меня через зал к столику, за которым вижу друзей, в том числе Божену в окружении надувных шаров.

Она блистает. В прямом смысле. На ней блестящее белое платье, а волосы уложены в шикарную прическу. Теперь я все же чувствую себя мокрой курицей, и настроение сдувается так же быстро, как подскочило. Почему? Зачем?!

В горло пробирается ком.

– Волга, салют! – тискает меня за плечи наш общий одноклассник. – Как тебе? – проводит ладонью по новой прическе: ирокезу.

– Харизматично, – улыбаюсь.

Он гогочет, а через секунду меня окутывает запахом знакомых духов. Это прибабах Божены – пользоваться одним и тем же парфюмом, она считает его своей визитной карточкой.

– Привет… – шепчет мне на ухо, обнимая. – Ты чего мокрая такая?!

– Привет…

Она заглядывает мне в лицо. В мои глаза, и, несмотря на то что ее прикосновения теплые, мне только холоднее становится. Потому что она всматривается. Пристально, но при этом пугливо. Будто хочет чертового

мира между нами. Будто у нее в душе тоска, а я не могу! У меня барьер!

За прошедший месяц мы виделись от силы раз пять. Я избегала, да и из-за работы тоже. Про нас троих все знают. Сплетни всегда как пожар разносятся.

– Держи, – быстро достаю из сумки маленький конверт. – С днем рождения…

Она принимает мой подарок с улыбкой. Кивает, прижимая к животу. Она такая же, какой кажется – мягкая. Открытая и яркая, но спокойнее меня в разы. У нее полная благополучная семья. Родители сдувают с нее пылинки. Дома она – принцесса. Ей легко быть открытой. Даже доброй.

И она всадила мне нож в спину. Свои чувства я вывалила ей по телефону в ту же ночь, когда парень моей мечты отвез меня домой и поцеловал.

Я бы никогда так с ней не поступила.

Никогда бы не положила глаз на парня, который ей нравится. Ни при каких обстоятельствах, даже если бы корчилась в муках! Она это знает, может, поэтому у нее теперь всегда такой побитый взгляд.

Мы никогда не делили парней, вообще-то нам всю жизнь нравились разные. Да и на нас обращали внимание разные. До Ильи.

Он стоит у Божены за спиной, и меня внутри все сжимается.

Я не думала, что это будет так сильно. Надеялась, что месяц спустя это будет проще…

Он такой красивый. Его улыбка для меня – как маятник гипнотизера. У него на подбородке ямочка и губы полные. В его лицо я влюбилась первым делом. Словно в картинку, с которой хочется сдувать пылинки, а потом он со мной заговорил и у меня сердце затрепетало.

Уверенный в себе, умный, смешливый. Горячий! С ним было так легко. Так уютно. Я хотела в его руках до утра сидеть, до него ни с кем этого не хотела. Я только с ним поняла, как мне это на самом деле нужно. Иметь парня, на которого можно положиться.

На нем гавайская рубашка и шорты с карманами, он любит свободный стиль.

Ему в этом году будет двадцать один. У его семьи маленькая сеть фудтраков на пляжной линии. Он обеспеченный, но не выпячивает этого.

Я… безумно в него влюблена…

– Привет, – обращается ко мне Илья, кладя в карманы руки.

Его глаза опускаются на мой голый живот с низко сидящим поясом штанов, цепляются за промокшую рубашку.

– Привет, – отвечаю.

Я принимаю его внимание с вызовом в глазах, когда сталкиваемся взглядами. Он это видит и поигрывает челюстью, отворачиваясь.

Кира тащит меня на диван. Сует мне в руку коктейльный шот, и я выпиваю его залпом, плюнув на то, что сегодня почти ничего не ела.

Алкоголь действует на меня волшебно. Ко мне возвращаются обида, злость и чернота в душе, особенно когда вижу, как ОНИ целуются. Как он ее касается. Бережно. Как они касаются друг друга. Так, словно дальше поцелуев у них не заходило, но при этом дико интимно…

В груди печет от коктейлей.

Я смеюсь, слушая байки Киры.

После третьего шота я на танцполе. Он полупустой, и дышится легко. Каблуки становятся невесомыми, тело тоже. Мы танцуем, и кожу жжет в разных местах, ведь я танцую для парня своей подруги, и хоть не вижу этого, знаю – он смотрит.