Единственный
Шрифт:
Если бы мы могли за себя постоять, его не пришлось бы писать и в первый раз…
Если бы я только знала, чем это обернется… но даже сейчас я не уверена, что поступила бы иначе! Все преходяще, а вот потеря достоинства – на всю жизнь отпечаток!
– Может, отцу позвоним?
Эту мысль, когда она пришла мне в голову, я отбросила в ту же секунду, как она появилась.
Одно то, что его номер почти никогда не болтается у нас в недавних вызовах, говорит о том, как часто мы вообще это делаем – ему звоним. На день рождения,
– Нет… – повторяю.
Мы просто подождем.
С этой мыслью я укладываюсь спать. Падаю в кровать, тону в ней и прячусь, а когда закрываю глаза, перед ними стоят те картинки.
Такие пошлые. Чудовищно пошлые. Раскинутые ноги, голые мужчины…
Ору в подушку, ударяя по ней кулаком. Даже мой спрессованный в труху мотороллер не оставил в душе такого следа.
На работу утром я прихожу с новым страхом: меня уволят. А почему нет?! Я теперь звезда порно, и хоть еще никто, кроме моего брата, об этом не обмолвился, успокоиться сложно.
– Кофе хочешь? – интересуется моя напарница. – Если хочешь, сходи, я одна подежурю.
– Нет, ты иди, – мотаю головой.
Со сном у меня и так проблемы, не хватало только их усугубить.
Я делаю свою работу бездумно: выдаю полотенца и ключи. Делаю ее так, пока не поднимаю голову на очередной хлопок двери, чтобы увидеть, как в фойе клуба заходит Артур Палачев.
Каждый волосок на моей голове будто вспыхивает, и дыхание сбивается. Щеки тоже горят, но в этот раз ронять в пол глаза мне не дает какой-то внутренний червь. Я только выше задираю подбородок, но с ощущением, что каждая мышца на шее лопается, ведь эта бравада дается с безумным трудом…
Я почти уверилась в том, что больше никогда его не увижу, по крайней мере здесь, после того как он не появлялся целых… десять дней…
С того самого дня, когда оставил мне свой бомбер.
Закинув на плечо спортивную сумку, он марширует упругой походкой по мрамору пола в компании незнакомого мне брюнета, и чувство, которым обдает меня в эту минуту – будто на меня надвигается шторм, такие они оба энергичные.
Полная противоположность моему собственному состоянию, из-за этого ощущаю себя так, словно обожглась.
Сглотнув, комкаю пальцами край своей униформы.
Палач улыбается шутке друга, тот в голос смеется.
На Артуре футболка и шорты с карманами, на ногах сланцы. Он бросает взгляд на стойку через зал, и моя спина еще сильнее деревенеет.
Когда останавливается напротив, наши глаза встречаются.
Он мажет по мне взглядом.
Вниз и вверх.
И пока я ищу в этом взгляде… ответы на свои страхи, он молчит секунду, после чего произносит:
– Привет.
Он
Как и то, что он с ног до головы покрыт свежим загаром, который идет ему ужасно. Он загорелый дочерна, и этот загар не местный, а, судя по всему, с другого полушария планеты…
Он был на отдыхе. Где-то очень далеко отсюда.
– Добрый день… – отзываюсь деревянно.
Палач отдает мне свою карту. Его друг тоже отдает, хотя его я здесь никогда не видела. Загар у них одинаковый, так что, уверена, они получили его за компанию. Тот другой парень тоже на меня смотрит, но только с секундным интересом.
Я терзаюсь внутри, но все же кладу рядом с полотенцами пакет и тихо обращаюсь к Палачу:
– Это твое.
Посмотрев на стойку, его глаза снова возвращаются к моему лицу.
– Заберу на обратном пути, – сообщает, подхватив полотенца.
– Приятного отдыха… – произношу вслед их удаляющимся спинам.
Следующий час я провожу на ресепшн, не отлучаясь ни на минуту.
Я хочу отдать этот чертов бомбер! Он – как кирпич в кармане. Как ящик Пандоры, ведь я не знаю, как себя вести, если…
Никаких «если» не происходит.
Они просто уходят.
На мое «хорошего дня» Палач отвечает «взаимно», а по поводу своей вещи не дает вообще никаких комментариев, молча забрав с собой пакет.
Из меня будто выпускают весь кислород.
Оставшийся день я снова и снова прокручиваю в голове наше трехминутное общение, не в состоянии избавиться от образа замерших на моем лице карих глаз. Снова и снова к ним возвращаюсь, думая о том, что, возможно, это «привет» станет первым и последним в нашей с ним «истории».
Я выхожу из автобуса слишком уставшая, чтобы смотреть по сторонам, именно поэтому для меня становится неожиданностью летящий из сумерек глумливый голос:
– Кис-кис-кис…
Следующий за ним хохот заставляет страх впиться иглами, прежде чем обернуться на пустую подсвеченную фонарями улицу за спиной…
Глава 11
Артур
– Не выебывайся, – советует мне друг.
Опускаю футболку, прекращая кубиками светить, и улыбаюсь, пока Рафа хлещет воду из бутылки.
Блондинка на беговой дорожке в третий раз на меня оборачивается, почему бы и не повыебываться. Есть верные шансы неплохо размяться в горизонтальной плоскости, но у меня в последнее время шум в башке, поэтому решаю этот невербальный диалог свернуть.
Отворачиваюсь.
Сажусь на сиденье тренажера и упираю локти в колени, давая мышцам минуту отдыха.
– Ты че, брат, заболел? – друг хлопает меня полотенцем по плечу.
Отмахиваюсь.
Посмотрев на кроссовки, потуже затягиваю шнурки.