Единственная ночь
Шрифт:
У Ханны упало сердце, она не смела взглянуть на Рейфа. Оба заранее знали, что разговор с Аризоной Сноу окажется нелегким. Но они и предположить не могли, что дневник с записями о роковом вечере будет украден.
– Кто, по-твоему, мог украсть у тебя дневник? – спросил Рейф.
– Я же только что объяснила – кто-то из агентов института.
Рейф хмыкнул и переглянулся с Ханной. Она ободряюще улыбнулась Аризоне:
– Наверное, вы не помните, какая из машин уехала с институтской стоянки около полуночи и вернулась часа в два ночи?
Аризона
– Это было восемь лет назад! Помню только, что вечер и ночь выдались беспокойными. На стоянке не осталось ни единого свободного места, собралась тьма народу, одни уезжали, другие подъезжали. Там были журналисты, сотрудники филиалов института и все простофили Эклипс-Бей, заплатившие за Торнли нешуточные деньги.
Рейф выпрямился.
– Дьявол! Эй-Зед, сколько раз я твердил тебе – начни переносить записи в компьютер!
Аризона презрительно фыркнула:
– Компьютерам я не доверяю. Любой подросток способен включить их и найти все, что пожелает.
– А дневники можно украсть, – возразил Рейф.
Аризона пожала массивным плечом и молча уставилась на гостей, поблескивая глазами.
Ханна повернулась к Рейфу:
– Ну, есть еще светлые мысли?
– Подожди… – Он потер ладонью затылок. – Джед Стедман обмолвился, что может разыскать список приглашенных на тот вечер…
– Чтобы выяснить, где каждый из них находился с полуночи до двух часов ночи, понадобится несколько недель, – предупредила Ханна. – При условии, что это вообще возможно. За точность я не ручаюсь – восемь лет прошло, это не шутка! Подробности того вечера вряд ли кто-нибудь помнит.
Рейф уставился на большую топографическую карту Эклипс-Бей и его окрестностей, разложенную на столе в «штабе».
– Джед поможет нам и в этом. Он писал о приеме в институте, у него наверняка сохранились записи…
Подумав, Ханна покачала головой:
– Он следил разве что за самыми знаменитыми из присутствующих. Но вести подробные записи о каждом из приглашенных он попросту не мог.
– Если мы не ошиблись, искать надо именно знаменитостей или тех людей, которые имели непосредственное отношение к кампании Торнли. – Рейф поднялся. – Значит, Джед в состоянии помочь нам. Попытка не пытка.
– Ладно, других предложений все равно нет. – Ханна тоже начала подниматься. – Поскольку у Аризоны не сохранилось записей о той ночи…
– Этого я не говорила, – вмешалась Аризона. Ханна замерла, не успев выпрямиться.
– Что?
Рейф положил обе ладони на карту и наклонился над столом.
– Эй-Зед, ты же только что сообщила, что у тебя украли тот дневник!
Аризона хрипло рассмеялась:
– Я сказала, что пропал оригинал.
– Оригинал? – Рейф с трудом сдерживал нетерпение.
– Я же не вчера родилась, – довольно продолжала Аризона. – И занимаюсь своим делом не первый день. Первое, что я взяла себе за правило, – копировать дневники.
Рейф усмехнулся:
– Мне следовало догадаться.
В душе Ханны проснулась
– Где же копия пропавшего дневника, Аризона?
– В бункере, вместе со всеми остальными. – Аризона посмотрела на массивные многофункциональные наручные часы в стальном корпусе. – Понадобится пара часов, чтобы добраться туда, найти дневник и вернуться в город. Встретимся в Дримскейпе, скажем, в одиннадцать?
– Мы будем ждать. – Рейф выпрямился. – Эй-Зед, я не знаю, как благодарить тебя.
– Это ни к чему. Хорошо, что хоть кто-то из местных наконец обратил внимание на институт.
– Местные жители слишком простодушны, – пробормотала Ханна. – Им нечего терять, кроме наивности.
Рейф взял ее за руку и повел к двери.
– Мы будем держать тебя в курсе дел, Эй-Зед.
– Обязательно. – Аризона помедлила, на ее лбу прорезались беспокойные морщинки. – И будьте осторожны, слышите? Вы имеете дело с этими деятелями из института, а среди них есть и преступники. Кто-то же отдал приказ убить Кэтлин. Значит, он не побоится совершить новое убийство.
По спине Ханны прошел холодок. Она прокашлялась.
– Ну, на этой радостной ноте…
– Кстати, – перебила Аризона, – долго вы еще будете сожительствовать в Дримскейпе?
Гнев вспыхнул, подавив трепет страха, который Ханна ощущала несколько секунд назад. Она вздрогнула, обернулась и возмущенно уставилась на Аризону.
– Мы не сожительствуем!
Рейф крепче сжал ее руку.
– Ханна, сейчас не время спорить.
– Как бы не так! – Ханна схватилась за дверной косяк, не давая Рейфу вытащить ее в коридор. – Я не уйду отсюда, пока не скажу все, что считаю нужным. Послушайте, Аризона, Дримскейп принадлежит нам с Рейфом согласно завещанию Изабель. Мы живем каждый на своей половине дома, а не сожительствуем!
– Не вижу разницы, – отозвалась Аризона, выпуская облако дыма.
– А я вижу! – выпалила Ханна. – Мы спим на разных этажах.
– Наверное, это неудобно, – заметила Аризона.
Ханна кипела от возмущения. Рейф чувствовал ее гневную дрожь. Уинстон устроился за спинкой сиденья Ханны и то и дело лизал ее ухо, стараясь утешить, но Ханна не успокаивалась.
Сначала Рейф попытался отвлечь ее.
– У Эй-Зед странные представления о мире, но она ничего не выдумывает, – заговорил он. – Она считает, что дневник украли, и я верю ей.
– Прошло восемь лет. Она просто забыла, куда положила его.
– Только не Эй-Зед! Она высокоорганизованный теоретик разведки, можешь мне поверить. – Он сбавил скорость, проезжая мимо набережной. – А ты в этом сомневаешься?
– Разумеется. Неприятно слышать о том, что у нас роман. Должно быть, весь город уже судачит о том, что мы открыто сожительствуем в Дримскейпе.
– Но ведь это отчасти правда.
– И тебя это не тревожит?
– Конечно, нет. Ханна, я просто пытаюсь рассуждать разумно. Если не ошибаюсь, мы говорили о пропавшем дневнике.