Eden

obsessmuch

Я перестаю дышать. На какой-то миг его бледное лицо и жестокая улыбка, освещенные красным светом, напоминают мне Волдеморта. Сейчас они так похожи.

Несмотря на то, что Люциус улыбается, его взгляд по-прежнему холодный и напряженный. Я сама все испортила, продвинув наши отношения на новый уровень, и теперь он хочет отомстить. О, Боже…

Дыши. Побереги нервы. Разговори его, это молчание ни к чему не приведет.

— Зачем мы здесь?

Его улыбка становится шире. И в красном свете кажется, будто его лицо вырезано из камня.

Это приводит в ужас.

— Ты узнаешь позже. Всему свое время, — он проводит указательным пальцем вдоль волшебной палочки. — Почему ты никак не хочешь научиться терпению? Это ведь такая отличная черта, тебе так не кажется?

Пытаюсь дышать глубоко.

— Где мы? — рискую задать вопрос.

Он с усмешкой смотрит на меня.

— Мы в подвале дома, — отвечает он, растягивая слова. Ненавижу эту его манеру!

— Какого дома? — машинально спрашиваю я. — Того, куда мы прибыли в… на днях?

— Да, — Люциус кивает. — Куда мы прибыли вчера. Он принадлежал родителям моей жены. Беллатрикс получила его в наследство после их смерти как старшая дочь, и она любезно предоставила его в наше распоряжение на какое-то время.

— Почему мы здесь? — от накатившей паники разболелась голова.

На его лице все еще блуждает садистская ухмылка.

— Я подумал, что нам было бы полезно проводить вместе чуть больше времени. Как только мы закончим, вы сможете вернуться в свою комнату.

— А… Рон тоже здесь? Я имею в виду, в доме, — поспешно добавляю я, потому что не хочу вызывать подозрений.

— Да, он здесь, — произносит Люциус. — Он приехал с Беллой и Антонином примерно через час после нас. У него отдельная комната, как и у тебя, и я думаю, что ему намного комфортнее, потому что он, в отличие от тебя, не сопротивлялся. Так что не беспокойся о нем.

Я вздыхаю с облегчением.

— Но не думай, что тебе удастся перевести разговор в другое русло.

Черт!

Он указывает палочкой на пол перед собой, и появляются стол и два стула. А на столе так много еды, что у меня едва ли не помутился рассудок от голода. Огромные блюда с различными деликатесами.

Он усмехается, глядя на мое лицо, и садится на один из стульев.

— Не желаете ли отужинать со мной, мисс Грэйнджер?

Я… что?

Какого черта он делает? Что за дурацкая игра?

Его глаза сужаются.

— Сядь.

Его тихий голос предупреждает, что мне лучше делать так, как он говорит. Но я не хочу садиться и, тем более, есть с ним за одним столом. Кто знает, к чему это может привести?

Гримаса злости искажает черты его лица, и он, в несколько шагов преодолев расстояние между нами, хватает меня за руку, выворачивая ее, а потом тащит меня к стулу и силой усаживает за стол.

— Так лучше, — удовлетворенно констатирует он, садясь на свое место, и наполняет вином два серебряных кубка, один из которых протягивает мне.

— За Темного Лорда, — он поднимает свой кубок, салютуя мне, а потом подносит

его к губам, не отрывая прищуренного взгляда от меня.

Я швыряю свой кубок через всю комнату. Он с грохотом ударяется о стену, и кроваво-красная жидкость стекает по камням.

Люциус даже не вздрагивает. Все с той же отвратительной улыбкой он призывает кубок к себе и вновь наполняет его.

А потом он направляет на меня волшебную палочку.

— Империо!

Ах, многим лучше. Ничего. Я словно плыву в небытие, и здесь так тепло и уютно.

— Возьми кубок.

Я сделаю все, что он скажет. Почему я должна сомневаться? Да, я готова выполнить все, что прикажет этот голос, что угодно. Абсолютно всё!

— Повтори…

Зачем?

— Повтори!

Но…

— Говори!

Все, что угодно, для вас. Только не отнимайте это тепло, и я сделаю все, что прикажете.

— За Темного Лорда.

— Хорошо. А теперь отпей вина.

Конечно-конечно. Все, что хотите. Я делаю это только для вас…

Только… продолжайте держать меня здесь… с вами… не оставляйте меня…

Заклятие постепенно ослабевает. Я чувствую во рту вкус вина.

Теперь Люциус доволен и с улыбкой смотрит на меня. Я только что сделала, как он сказал, и ему доставляет удовольствие видеть, как я поежилась от мысли о том, что я только что пила в честь Волдеморта.

— Пожалуйста, — он жестом показывает на стол, — ешь.

И, несмотря на то, что все внутри меня кричит о том, чтобы я съела, как можно больше, я борюсь с этим. Я не собираюсь участвовать в его маленьких извращенных представлениях.

Поджав губы, опускаю глаза на свои руки.

— Дорогуша, — Люциус подчеркнуто тяжело вздыхает, — одна из вещей, которые я не терплю в грязнокровках, это их плохие манеры. Наверное, тебя нужно… убедить.

— Нет, — поспешно отвечаю я. — Н-нет, я сама… я буду есть.

Я подношу кубок к губам и одним глотком опрокидываю в себя вино, несколько капель стекают по подбородку. Вытираю их рукой и со стуком ставлю кубок на стол.

Наполняю тарелку едой и начинаю есть. Быстро. И пока я ем, в помещении стоит гробовая тишина. Не буду лукавить, я ем не только чтобы уберечь себя от убеждений Люциуса, а еще и потому, что сейчас мне кажется, что я могла бы есть вечно, чтобы наверстать упущенное за все полуголодные дни, проведенные в плену.

Он ничего не ест. Просто наблюдает за мной в тишине.

Кусок застревает у меня в горле, но я его проглатываю, и опускаю вилку на тарелку.

Он улыбается своей фирменной улыбкой маньяка-садиста.

— Закончила?

Молча, киваю.

Он встает, взмахивая волшебной палочкой, и стол вместе со всей провизией исчезает. Остается лишь стул, на котором я сижу.

Без паники. Ты не должна паниковать.

Он подходит ко мне и кладет руки на подлокотники моего стула, наклоняясь ближе ко мне. Я непроизвольно вжимаюсь в кресло.