Джонас
Шрифт:
Миссис Конли пыталась подружиться с Кейт, но у Кейт никогда не было близкой подруги, если не считать Мэй. Почему-то всю жизнь Кейт была в стороне от людей. Только с Мэй она могла быть откровенной, с ней это было почему-то очень просто. Разговаривая же с женщинами в Эшли-парке, Кейт чувствовала себя не в своей тарелке — будь то сама леди, экономка или даже горничная.
Правда, все без исключения любили Клер, и потому изредка Кейт могла расслабиться и найти с ними общий язык.
В середине декабря Эмма, взяв Кейт под руку, неспешно прогуливалась по заснеженному
— Знаешь, Кейт, я не могу понять, какие отношения сложились у вас с мужем.
— У нас все хорошо.
— У меня почему-то сложилось такое впечатление, что вы лишь притворяетесь счастливыми. Может быть, чтобы не огорчать Клер и нас с Теодором?
Кейт растерянно смотрела на Эмму.
— И хотя вы спите в одной комнате, спите ли вы вместе? — продолжала допытываться леди Эшли, пристально глядя в глаза спутницы.
Кейт только моргала, ошеломленная столь нахальным вмешательством в свою личную жизнь.
— Да, каждую ночь, но…
— Тогда я не понимаю… Вы только спите?
— Нет, конечно, но…
— И что же вы делаете?
— Леди Эшли, вам не кажется, что это… чересчур? — Кейт наконец нашла в себе силы на отпор.
Эмма прикусила губу и отвернулась.
— Просто это важно — что двое делают в постели. Это… это основа супружеской жизни.
— Мне кажется, нам вполне хорошо вместе, — упрямо пробормотала Кейт, пытаясь не вспоминать, что на самом деле всегдачего-то не хватало.
Эмма сдалась. Он тяжело вздохнула.
— Как скажешь. Но если тебе нужен будет совет, обращайся, я всегда буду рада помочь.\pno
— Спасибо.
Разговор с Эммой вновь заставил Кейт задуматься, так ли уж доволен Джонас их… ночной жизнью. Он никогда не жаловался и ничего не просил. Никогда не сравнивал ее с другими женщинами, и все-таки Кейт ощущала в нем какое-то беспокойство.
Прошло несколько дней после разговора Кейт с леди Эшли.
Джонас уже спал, сжимая жену в объятиях, а она никак не могла уснуть. Вот уже несколько дней ему только и можно было делать, что целовать да разговаривать, но он, как и в прошлый раз, ни на что не жаловался. Так ли уж Джонас удовлетворен, как хочет показать? Эмма что-то заметила. Лорд Эшли, когда разговаривал с ней сегодня, тоже… что-то высматривал в ней, хотя напрямую не задал ни одного вопроса.
Кейт подняла руку и несколько долгих секунд раздумывала, куда же ее опустить. Опустила ладонь на его грудь, дрожащими пальцами погладила…
— Кейт?! Что это ты делаешь? — вдруг раздался в темноте ошарашенный и совсем не сонный голос мужа. Кейт убрала руку и повернулась к нему спиной.
Джонас прикусил язык, но было поздно. «Ну не идиот ли?» — спросил он сам себя и вздохнул. По его расчетам, время, когда Кейт снова сможет ответить на его ласки, должно было наступить через два дня. Неизвестно, что было на уме у Кейт, но… Достаточно было просто промолчать.
На следующее утро жена опасливо косилась на него, но Джонас делал вид, что ничего не было. К его огромному сожалению, больше Кейт не проявляла желания коснуться его.
Глава 21
Однажды
Мисс Финли вскоре оставила мужчин за сигарами и портвейном. Но ее отец и Теодор не курили, к тому же их разговор был скучен Джонасу, и он решил выкурить сигару в зимнем саду. Мистер Финли невнятно объяснил, как туда пройти, поэтому Джонас немного поплутал по дому, прежде чем нашел нужную дверь. Он вошел и услышал характерные звуки свидания: поцелуи, шепот, шелест. Его вдруг охватило позабытое чувство мальчишеского озорства, и он решил смутить парочку своим внезапным появлением.
Стараясь ступать неслышно, он направился на звук поцелуев. И оказался удивлен не меньше, чем застигнутая врасплох пара. Мисс Финли, побледнев, отодвинулась от своего кавалера. Мужчина же, если Джонас не ошибался, служил у мистера Финли помощником управляющего. Весьма неравный союз. Возможно, молодого человека можно было бы счесть охотником за приданым, вот только в его взгляде Джонас не заметил того скользкого выражения, которое часто видел в своих прежних друзьях.
— Я прошу прощения, мисс Финли, за свою дерзость, — молодой человек склонил голову. — Уверяю вас, это больше не повторится.
Джонас проводил его взглядом. Хорошая попытка спасти честь юной девушки в глазах гостя. Но Джонас прекрасно слышал, что «дерзкая попытка» не вызвала со стороны Виктории никаких возражений.
— Вы думаете, это разумно, мисс Финли? — острожно спросил он у девушки, когда ее кавалер вышел из зимнего сада.
— Мистер Хоупли, — взмолилась Виктория, — прошу вас, не рассказывайте об этом моему отцу!
— Зачем бы мне это делать? — усмехнулся Джонас. — Если вы хотите испортить себе жизнь — ради Бога, вперед, не буду вам мешать.
Виктория на мгновение прикрыла глаза.
— Отец уже подыскал мне «подходящего» жениха. Он и в подметки не годится Уильяму, поверьте. Уильям — ответственный, он не спустит папино состояние за игорным столом за полгода, а мистер Гривз обязательно сделает это. И хотя Уильям не обладает громким титулом и вообще какими-либо связями, он будет для меня лучшей партией, — отчаянно убеждала она Джонаса.
— Что-то подсказывает мне, — сказал он, — что эту речь вы готовили для своего отца.
Виктория покраснела.
— Кого, вы говорите, прочат вам в мужья?
— Мистер Реджинальд Гривз.
— Наследник барона Гривза?
— Да.
Джонас скривился: да уж, мерзкий тип.
— Не бойтесь, вашему отцу я ничего не скажу. Но… постарайтесь все-таки не попасть из огня да в полымя, мисс Финли. А теперь позвольте проводить вас.
Когда братья возвращались в Эшли-парк, Джонас спросил: