Джем
Шрифт:
Затем он отвел глаза и сразу забыл про вожделение.
— Здесь еще есть хайхэй!
— Хайхэй? Кто это?
— Это хищники. Все они слетаются сюда, к лагерю. Во- первых, их привлекает свет, а во-вторых, они охотятся за шаристами, которые держатся вблизи лагеря. В этих облаках полно хайхэй.
Стая уже была близко. Ее песня была слышна в сотне метров отсюда. А сверху и сзади к стае быстро приближались три зловещие тени.
— Так это и есть они, как ты их там назвал? Посмотри на нее! — крикнула она, когда первая из акул мгновенно пробила шар самки-шаристки, перевернулась в воздухе и устремилась за падающей жертвой, чтобы
— Это не представление, черт тебя дери! Она же погибла!
Еще два хищника нанесли удары, и еще два шариста, кувыркаясь, полетели к земле. Это была стая не Чарли. Эти несчастные не были друзьями Дэнни.
— Видишь, что сыплется из самок? Это их яйца. Они будут летать в воздухе долго, но не будут оплодотворены, пока...
— К черту яйца! Меня восхищает акула! Какая прекрасная машина для убийства! Дэнни, я понимаю, почему здесь так плохо идут дела. Вы нашли себе не тех союзников. Мы должны подружиться с акулами.
Дэйлхауз был поражен.
— Это же звери! Они даже не имеют разума.
— Покажи мне профессора, и я смогу доказать тебе, что он осел. Много ума тебе понадобилось, чтобы начать летать?
— Но шаристы наши друзья. Они производят для нас наблюдения с воздуха. Хайхэй никогда не смогут это сделать. Почему ты хочешь, чтобы мы объединились со злейшими врагами шаристов?
— Да, я знаю, тут могут возникнуть проблемы,— она смотрела на акулу, которая наслаждалась пиршеством, разрывая на части тело еще живой жертвы.— Плохо,— философски заметила она. Она шагнула к Дэнни и взяла его за руку, не отрывая глаз от спектакля.— Ты уверен в том, что нам не удастся убедить наших ученых попытаться объединиться с акулами? Или помирить шаристов с ними?
— Это невозможно. Даже если ты как-нибудь сумеешь объяснить хайхэй, что ты хочешь. Хайхэй даже не поют. А пение — это смысл жизни шаристов. Они не общаются с теми существами, которые не поют.
— О? — Мэгги задумчиво посмотрела на него. Затем освободила руку и села на песок, не сводя с него глаз.— Скажи мне, Дэнни, ты не хочешь сделать мне приятно?
Он взглянул на нее. Неужели кровавая сцена возбудила ее?
Дэнни посмотрел на вершину холма, где виднелась голова Тинки, стоящей на страже.
— Может, нам лучше вернуться?
— В чем дело, малыш? Ты не любишь делать это при зрителях? Тинка нас не побеспокоит.
— Я не думаю о ней.
— Тогда что же? О, я могу предположить. Ты думаешь о полковнике.
— Три? Мне плевать на него.
— О, не думай об этом, малыш.— Она похлопала по земле возле себя. Помедлив, он сел, но не очень близко.— Ты думаешь, я спала с этим Нгуен Три?
— Нет. Я не думаю, я знаю. Но это твое дело. Может, я немного старомоден и брезглив...
— Дэнни, ты очень хорош в постели,— она улыбалась, но без прежней мягкости.
Он пожал плечами.
— Идем обратно, полковник.
— Останемся здесь,— сказала Мэгги.— А когда полковник говорит, останемся, нужно подчиняться.
Вожделение покинуло Дэнни. Он был зол и сказал прямо:
— Значит, ты приказываешь мне взять тебя?
— Нет, конечно, милый начальник.— Она ухмыльнулась.— Я никому не могу приказать этого. Разве что очень узкому кругу лиц. Да и то не часто, так как это вредно для дисциплины.
Полностью расслабившись,
— Слушай, Мэгги,— сказал он прерывисто,— наклонись вперед.
Утолив свою первую страсть, они некоторое время оставались в одном положении. Затем Мэгги выпрямилась, подпрыгнула и бросилась в воду. Дэйлхауз последовал за нею. Они плескались, хохотали, а когда вышли из воды, Дэнни снова был готов отдаться страсти, и Мэгги с удовлетворением увидела это. Она крикнула:
— Тинка! Сколько времени!
— Тринадцать двадцать, мэм.
Мэгги быстро оделась и наклонилась, чтобы поцеловать Дэнни, который натягивал штаны.
— Пора возвращаться. У меня сегодня много работы перед танцами. Дэнни, я буду тебе благодарна, если ты сделаешь меня кое-что.
— Что именно?
— Научи Тинку обращаться с этими шарами.
— Зачем?
— Мне нужно. Это очень важно.
Он задумался.
— Конечно, начать я могу, но не уверен, что она быстро научится.
— Она научится быстро, я обещаю. Теперь возвращаемся: вызываю тебя на соревнование.
Они пробежали сотню метров. Сначала Мэгги бежала впереди, затем Дэнни обогнал ее, но она схватила его за руку, и они пошли шагом.
— Спасибо за разминку,— задыхаясь, сказала она.
— Какую разминку? Бег, плавание, или...
— За все, дорогой Дэнни.— Она тяжело дышала. Не доходя до поста возле ворот, Мэгги остановила его:— Я хочу сказать тебе одну вещь.
— Что именно?
— Я просто хочу все поставить на свои места. С Нгуен Три я отдаюсь животной страсти, удовлетворяю инстинкты. С тобой я занимаюсь любовью.
Двенадцать стражников по периметру, двое возле бухты, трое у радиорубки, еще восемь на разных постах. Таким образом, оставалось еще сто двадцать человек — и все, как один, пришли на танцы. Мэгги поздравила себя с большим успехом. Когда закончился очередной танец и послышался латиноамериканский мотив, к ней подошли сразу трое, чтобы пригласить. Но она сказала, что хочет немного передохнуть, а затем произнесет небольшую речь.
Она отошла в сторону и уселась, скрестив ноги, на землю. Родители Мэгги снабдили ее хорошим здоровьем. После тяжелого дня ум ее был ясен. Она сделала все, чтобы ослабить тягостное ощущение, вызванное гибелью троих людей. Она собрала всех на танцы. Мэгги подготовила все для миссии Тинки, организовала охрану лагеря и разгрузку кораблей. Она начала еще множество важных дел и постаралась привлечь на свою сторону Дэнни Дэйлхауза. Это было личное дело, но тоже важное. Мэгги всегда думала о перспективе, старалась предвосхитить события. Если в будущем на Джеме должны будут сформироваться супружеские пары, Дэнни, пожалуй, лучшая кандидатура для этого. Мэгги с некоторых пор была убеждена, что здесь она делает то дело, ради которого рождена. И самое главное — это делать его ПРАВИЛЬНО. А что может быть важнее, чем правильное начало. Никаких фальстартов. Люди счастливы, когда у них много работы. А когда много времени, надо организовать развлечения. Джем принадлежит им, и они должны тут жить и работать.