Джем
Шрифт:
— Джек, пригласи сержанта сюда,— крикнула она.
— Есть, мэм. Он ушел на пост, но я пошлю за ним.
Мэгги откинулась на спинку кресла, обдумывая линию поведения со Свеггертом. И тут зазвонил телефон. Это был дежурный с радиостанции.
— Полковник? Я только что говорил с Гризи о сержанте Пеллатинке.
— Я тебе не приказывала этого.
— Да, мэм. Но я постепенно посылал вызов на ее частоте, как было сказано. Их радист ответил мне. Он спросил, не потеряли ли мы ее. Я сказал, что сержант не отвечает на вызовы, и Гризи сообщили, что они вышлют
Мэгги села прямо, сделала глубокую затяжку. Судя по словам шаристов, Гризи не могли не видеть посадку сержанта. Значит, сейчас они нагло солгали.
Сержант Свеггерт был во многом схож с Мэгги Меннингер. Если он видел, что что-то плохо, то он не жалел ни сил, ни энергий чтобы это исправить, сделать лучше. И когда он увидел, что если третий пулемет переместить на два метра к озеру, то зона обстрела намного увеличится. Он приказал своим людям сделать это. На работу ушло почти пять часов, зато теперь, припав к прицелу пулемета, он был удовлетворен.
Он видел, что все пространство простреливается и никто не сможет подойти к лагерю незаметно.
Все боеприпасы были разложены по местам, телефон подключен и проверен, прожекторы установлены. Прожекторы будут периодически включаться и сканировать всю территорию вдоль границы. Во время боя многие прожекторы будут уничтожены врагом, но в лагерь никто не пробьется живым.
Правда, Свеггерт прекрасно понимал, что прямой атаки на лагерь не будет. Может быть нападение с воздуха. Может быть ракетный обстрел. А может, и ничего не произойдет. Если спросить его, сержанта Свеггерта, то война здесь была бы безумием. Из-за чего драться, когда в этой чертовой дыре нет ничего, даже самого маленького города. Да, он так и сказал бы, если бы его спросили, но такой ответ ни в коем случае не остановил бы его, если бы драться все же пришлось.
В глубине души он трусил. Почему полковник заставляет его ждать? Если она собирается расправиться с ним, то чего она ждет?
— Сержант,— он повернулся.— Вас вызывают к полковнику.
— Агги, прими командование,— приказал он,— если к моему приходу не будет все в порядке, вы пожалеете.
Он подбежал к палатке командира и вошел в нее. Мэгги Меннингер что-то ела и читала микрофильмы. Она не подняла глаз.
— Граница должна хорошо охраняться, сержант,— сказала она.— Ты установил пулемет?
— Да, мэм. Поблизости летает стая газовых мешков. Может, мы вызовем снова у них извержение?
Она отложила ложку и посмотрела на него.
— Что значит "вызовем", сержант?
— О нет, мэм! — Боже, она оскорбилась. Сержант понял, что серьезные неприятности очень близки.— Я ничего не имел в виду, мэм, кроме того, что дела идут сложно и людям нужно расслабиться. А как можно проще расслабиться, чем не в сексуальном наслаждении?
Она долго рассматривала его.
— Хорошо, сержант, только будь сдержаннее на язык.
— Конечно, полковник. Есть, полковник.— Он буквально вылетел из палатки. Черт, чуть не вляпался. Но если бы он не был пьян, он не осмелился бы на такое.
Вернувшись на свой пост, он с разочарованием посмотрел на своих людей. Капрал Кристианидис была слишком костлявой, но все равно лучшего у него не было под рукой. — Агги, возьми Петтерсона и еще четверых. Будьте на посту, пока мы немного развлечемся. Крис и вы, остальные, пойдете со мной. Те, кто не хочет идти, можете заменить тех, кто не хочет оставаться. Идемте.
Свеггерт прошел со своим отрядом к пустым палаткам на краю лагеря. Он мог бы заняться этим и на открытом пространстве, на глазах у всех, но, черт побери, если есть возможность, почему бы и не использовать палатку, чтобы укрыться.
Свеггерт остановился. Нан Димитрова и Дэйлхауз разговаривали со связанным шаристом, который доставил столько приятных минут Свеггерту с полковником. В нескольких метрах отсюда пилот Капелюшников жаловался на что-то полковнику Три. Черт побери, это некстати. Но у него было разрешение Меннингер, а он считался только с нею. Он вытащил фонарь и направил луч на трепещущее существо.
— Что ты делаешь, сержант? — крикнул Дэйлхауз.
— Хочу немного развлечься. Полковник сказала свое о'кей.
— Мало ли что она сказала!
— Если вы не верите мне, можете спросить у нее самой. Не подвинитесь ли, сэр, вы заслоняете свет.
Ана Димитрова положила руку на плечо Дэйлхауза, который хотел резко ответить.
— Для шариста это вовсе не развлечение, сержант Свеггерт. Вызывать сексуальный всплеск насильно — это причинит боль и страдание. А это существо и так страдает. Оно может умереть.
— Ну и что, Ана?— ухмыльнулся Свеггерт.— У меня разрешение полковника. Присоединяйтесь и вы к нам. Дэйлхауз, что вы делаете?— Дэйлхауз включил радио и запел в микрофон. Полковник Три подошел к ним, и Свеггерт обратился к нему.
— Полковник, у нас есть разрешение Меннингер вызвать извержение спермы, а этот парень хочет помешать мне.
Три заложил руки за спину и сказал тонким детским голосом.
— Это будет интересно посмотреть, как это они делают.
Шаристы разлетелись по небу в полном беспорядке. Они пели громко, но не в лад. Их голоса доносились с неба и звучали из динамика Дэйлхауза. Свеггерт стоял неподвижно, стараясь унять ярость, зревшую в нем. Черт бы побрал этот Клонг. Здесь мало даже разрешения командира! И полковник Три не поспешил поддержать его.
— Черт бы вас побрал,— прорычал он.
Но внезапно выражение лица Дэйлхауза изменилось. Он пропел короткую фразу. Ответ пришел каскадом музыкальных трелей. Дэйлхауз замер. Ана Димитрова ахнула.
— Три,— сказал Дэнни, обращаясь к полковнику— Чарли сообщает, что на пляже кринпиты, которые едят двоих людей.
— Но кринпиты не едят людей,— заметил полковник.
А Свеггерт крикнул:
— Там никого не может быть. Периметр надежно охраняется.
Дэйлхауз переспросил Чарли и, получив ответ, пожал плечами.