Джем
Шрифт:
Он шевельнулся, всхрапнул и проснулся.
— А, Ана! Значит, это не сон?
— Нет, Ахмед.— Она колебалась, затем мягко сказала: — тот сон я видела так часто... Нет... нет... подожди, Ахмед... не сразу... дай мне посмотреть на тебя. Ты так похудел. Ты был болен?
Черные глаза подернулись грустью.
— Болен? Да. И иногда я голодал.
— Почему? Какой ужас...
— Почему голодал? Но это так просто. Потому, что ваши люди уничтожили наш транспорт.
— Но это невозможно.
— Это возможно потому, что было. Пища
— Должно быть, это случайность.
— Ты очень наивна.— Он поднялся, рывком натянул брюки.— Я не обвиняю тебя, Ана. Но преступление случилось, и кого-то нужно обвинить.— Он исчез за деревьями, и через минуту она услышала, как он мочится в кустах.
И снова звуки кринпитов. Совсем рядом. Если бы она побольше занималась в Детрике кринпитами...
Она позвала:
— Ахмед...— и услышала его смех.
— О, Ана, мой друг напугал тебя? Он не причинит тебе вреда. Мы для него несъедобны.
— Я не знала, что у тебя такие друзья.
— Нет, мы не друзья. Но я враг его врагов, так что мы союзники. Иди, погуляй, Шарн-игон,— сказал он, как будто обращался к домашнему животному.
Он вышел из кустов, и за ним появилось кошмарное существо. Ана никогда не видела близко взрослого кринпита и не предполагала, насколько они огромны и насколько громки их звуки. Он остановился, казалось, разглядывая Нан, хотя глаз у него не было. Среди странных звуков она разобрала слова на урду:
— Это та, чтобы умереть?
— Нет, нет,— быстро ответил Ахмед и заговорил на непонятном языке. Ана не могла понять ни слова.— Я сказал, что ты моя жена.
— Жена?
— Да. У них очень богатая сексуальная жизнь.
— Пожалуйста, Ахмед, я не расположена шутить. Кринпит сказал "умереть", что это значит?
— Ты наивна,— задумчиво сказал Ахмед. Затем пожал плечами. Он не ответил, но развернул тряпку, показав тот предмет, что был у него в руках. Это было широкое плоское металлическое лезвие, острое, как бритва. Рукоять была приспособлена под ладонь человека.
— Ахмед, это же меч!
— Мачете. Но ты права, сейчас это меч.
— Ахмед,— сказала она. Сердце ее отчаянно билось в груди.— Несколько дней назад были убиты три человека из нашего лагеря. Я думала, что это случайность, но теперь я так не думаю. Ты знаешь что-нибудь об этом?
Он вонзил мачете в землю.
— Ол райт, если ты хочешь знать, я скажу. Нет, не я убивал их. Но я знаю о их смерти. И я не скорблю по ним и надеюсь, что многие из Жирных погибнут. А если понадобится, то я и сам помогу им умереть.
— Но, Ахмед... дорогой, милый, это же убийство! Хуже, чем. просто убийство, это война. Подумай, что об этом узнают на Земле... И там разразится война...
— Ну и что?— в ярости крикнул он— Что будет? Бомбардировка Пакистана? Пусть! Пусть они уничтожат Хайдарабад, Мултан, пусть бомбардируют Карачи и все побережье. Ты была там, Ана! Какую часть Пакистана они уничтожат? Что бомбы могут сделать в горах?
Она молчала, напуганная его словами, ища слова и не находя их.
— Но...—наконец сказала она.— Только не злись на меня. Но какой во всем этом смысл?
— Ты разве не понимаешь? Что нам делать? Дать им возможность уморить нас голодом? У нас один маленький корабль, а у них? Целый флот! И если война распространится...— Он колебался, затем крикнул: — Пусть! Пусть все богачи перебьют друг друга. Нам-то что за дело! Вспомни: шесть из десяти живущих на Земле — наши! Если после войны на Земле выживет миллион, то шестьсот тысяч — граждане Народной Республики. А здесь...
Она покачала головой, чуть не плача:
— А здесь? Тоже шестьдесят процентов?
— Нет. Больше. Если на Сыне Кунга кто-либо выживет, то наши— сто процентов.
Глава 16
Началось время дождей. Мощные облака неслись по небу по Направлению к Полюсу Тепла, где на землю обрушивались дожди, не долетающие до земли. На высоте двух километров они превращались в пар. Стая рассыпалась по небу на площади в один километр и распевала нестройным хором.
— Терпение, терпение,— внушал им Чарли.— Мы должны оставаться тут, мы должны оставаться.
И стая повторяла:
— Мы должны остаться.— Но песня была печальной.
Чарли обещал двуногому другу, что они будут оставаться над станцией в ожидании некоторых странных и непонятных событий. Но ему было крайне неприятно, что стая находилась в таком беспорядке. Он почти физически ощущал дискомфорт. Место, за которым он обещал следить, находилось недалеко от лагеря Большого Солнца. К лагерю нельзя было слишком близко подлезть. Многие из его стаи были поражены огненными стрелами из того лагеря. Дэйлхауз сказал ему, что это трудное задание. Но он также сказал, что оно чрезвычайно важное.
Чарли внимательно осматривал весь горизонт. Никаких признаков появления самолета, которого он ждал. Но он заметил тонкие серебряные нити, плывущие по небу. Он запел песню сбора стаи и спустил газ.
Стая последовала за ним, опускаясь до уровня, где ветер подхватил их и понес от дождя к этим приятным серебряным нитям.
Песня стаи стала довольной. Они находились у вершин невидимых столбов поднимающегося воздуха, где можно было найти лучшую пищу: мелких насекомых, споры и семена растений и многое другое. Стая начала кормиться. Раньше это было лучшее время для нападения хайхэй, которые вонзались в стаю, нанося смертельные удары направо и налево. Но так было раньше. Чарли запел хвастливую песню в честь его друга Дэнни, который дал им оружие, поражающее хайхэй за сотню облаков! Не только все самцы, но даже некоторые самки теперь были вооружены. Хайхэй научились опознавать стаю Чарли и держались от нее подальше.