Джаггер

Рафти Кристофер

Ничего не двигалось. Может быть, тень, которую он заметил недавно, была обманом зрения?

Нет. Он был не совсем дряхлым стариком. Он был уверен в том, что увидел, и его разум ничего не выдумал.

Он отвернулся от курятника и вошел в сарай. Внутри сарая было душно и затхло, казалось, что в его стенах накапливается тепло каждого летнего дня. Как он ни старался, ему никогда не получалось проветрить сарай. Он на все лето оставлял открытым маленькое окошко в задней части сарая, и единственное, чего добивался, так это того, что в сарай залетали осы и строили там

свои гнезда.

В углу виднелось осиное гнездо, маленькие белые луковички яиц, уложенные в гребни.

То, что ему было нужно, находилось как раз там, в углу, вместе с другими инструментами.

Он схватил вилы. Острие с резким скрежетом процарапало стену сарая, что напомнило Джиму бои на мечах в художественных фильмах. Он вышел из сарая, наслаждаясь прохладным воздухом снаружи. Он сильно вспотел, халат прилип к телу. Его бледные ноги блестели, словно обмазанные воском.

Держа вилы двумя руками перед собой, он направился к курятнику. Внутри трейлера у него имелась винтовка, но, если Элли увидит, как он ее берет, она непременно спросит зачем ему нужна винтовка. А если окажется, что с его курами все в порядке, она будет подтрунивать над ним по поводу его беспокойства о птицах. Винтовка, несомненно, лучше, чем вилы, но он не собирался подвергать себя насмешкам жены.

Его мокасины потрескивали по жесткой траве, издавая звук, напоминающий ходьбу по сухой крупе. Не заросшие травой участки земли были сухими и твердыми, испещренными извилистыми трещинами. Когда он проходил по ним, его шагов почти не было слышно.

Неужели койот забрался в курятник? Лет пять назад в окрестностях видели койота, но, как он слышал, служба контроля за животными его застрелила.

Но ведь мог забраться и другой.

А я, как последний идиот, оставил цыплят снаружи.

Он представил себе реакцию Элли на то, что он не закрыл кур в курятнике, и очень надеялся, что у него излишняя паранойя. Однако интуиция подсказывала ему, что что-то не так.

Джим находился в паре шагов от пандуса, когда его нога поскользнулась на чем-то влажном. Он уперся концом вил в землю, стараясь не упасть. Подняв ногу, он посмотрел на подошву ботинка.

На подошве виднелась красная размазанная бугристая полоса. Сухая трава прилипла к багровой полосе.

Джим посмотрел мимо своей ноги на землю под собой. Он увидел перья, торчащие из липкой жижи.

– О, нет...

В горле запершило. Отметины на перьях напоминали отметины на перьях Джеки.

Да, он дал имена всем своим цыплятам, хотя никогда не говорил об этом Элли. Кто-то сожрал ее, измельчил, и все, что от нее осталось, темный кусок мякоти.

Он отвернулся, на глаза навернулись слезы. Он заметил большую кучу неподалеку от останков Джеки. Она была коричневой и бугристой, сужающейся кверху, как муравейник. В спрессованных волокнах вместе с перьями и остатками травы виднелась зернистая масса.

Джиму куча напоминала большую горсть собачьего дерьма.

Он повернулся к курятнику. Слезы прекратились.

Он почувствовал, что его дрожащие губы сжались в плотную линию.

Наверняка койот.

Ни одна лохматая шавка не сможет убить моих цыплят и остаться безнаказанной. Он шагнул на рампу. Его руки дрожали от предвкушения того, как он насадит шавку на вилы. Ему так сильно хотелось убить шавку, что он вдруг почувствовал, как его старый сморщенный член начинает твердеть.

После того как он заколет койота насмерть, он решил, что пойдет в трейлер и трахнет Элли. Просто залезет на нее сверху и вставит ей в пизду свой член. В том состоянии, в котором он сейчас пребывал, она прекрасно понимала, что лучше ему не противиться.

Он подошел к дверному проему. Верхняя часть двери упиралась ему в ребра, поэтому ему пришлось наклониться, чтобы заглянуть внутрь. После яркого света снаружи разглядеть, что происходит внутри курятника, было равносильно попытке смотреть с закрытыми глазами. Перед глазами появилось яркое мерцание, и он несколько раз моргнул, пытаясь избавится от него. Когда его глаза окончательно адаптировались к полумраку помещения, он смог разглядеть расположенные в задней части курятника гнезда. Они были пусты, как он и ожидал, но на полу лежали остатки куриных лап, перьев и много крови.

Джим почувствовал, что у него поднимается кровяное давление. От ярости он задышал через нос.

Затем он посмотрел вниз. На полу лежал большой комок, который был немного светлее окружающей темноты. Он двигался.

Прежде чем Джим успел вытащить вилы, он увидел быструю вспышку белого цвета. За мгновение до того, как существо кинулось на Джима, он успел разглядеть, его зубы.

Он даже не успел закричать, как огромная пасть сомкнулась на его лице.

* * *

Долгая дорога и набитый живот измотали Джаггера. Он не заметил приближения человека, пока тот не поднялся по рампе. Его нос уловил приближение человека гораздо раньше, чем уши.

Мужчина был слаб, а его мясо на вкус показалось Джаггеру невкусным и жилистым. Но убийство было таким же приятным, как и предыдущие.

Его жертва почти не сопротивлялась, и Джаггер был только рад этому, так как у него практически не было сил для нападения. Как только кровь попала ему в горло, он снова почувствовал силу. Снова почувствовал себя бодрым.

И снова был готов убивать.

Джаггер не стал есть мясо мужчины, поскольку на вкус оно его не привлекало, и выбрался из курятника.

Опустившись на землю, он поднял нос вверх.

Запахи наполнили его нос. Он учуял запах застарелой крови со своего куриного пиршества, животных, прятавшихся от него в лесу, и еще какой-то запах, который, казалось, перекрывал все остальные. Свежий. Сладкий.

Запах доносился из трейлера, от задней двери, которая оставалась открытой, слегка колыхаясь от дуновения ветерка. Джаггер направил нос в том направлении и снова принюхался.