Дышать счастьем
Шрифт:
— Красивое имя. И ты чем-то похожа на голливудскую красавицу.
— Рыжиной, — хмыкнула моя новая знакомая, — больше ничем. Но, поверь, меня это мало заботит. Я такая, какая есть. Похожа на себя и немного на мамулю. Знаешь, ведь говорят, если хочешь быть кем-то особенным — просто будь собой, — подмигнула девушка. — Ты надолго сюда?
— Пока не знаю. Все будет зависеть от успехов, — пожимаю плечами.
— А что это у тебя такое кислое лицо? Чай оказался с лимоном? — прыснула Джулия, и я невольно поддалась ее настроению.
— А у меня вечером свидание, — похвасталась Джулия.
— Здорово, —
— С кем-то из пациентов колясочников?
— Нет, нет, — замахала она руками, — обычный мужчина. Познакомились вчера на набережной, а сегодня он пригласил меня в гости на свою виллу.
— Ого, будь осторожнее!
— Зачем мне быть осторожной? Думаешь, если я не хожу, меня легко обидеть? Знаешь, совершенно не обращаю внимания на свои недостатки, и при желании превращаю их в достоинства, — гордо сказала Джулия, выпрямившись в кресле и, слегка понизив голос, доверительно сообщила:
— Например, меня можно постоянно носить на руках.
Мы обе засмеялись. Искренне рада, что познакомилась с такой неунывающей девчонкой. Побольше бы таких солнечных людей вокруг, глядишь, и жизнь наладится.
После завтрака процедуры и занятия, которыми занимаюсь без энтузиазма. Доктор Янис чувствует мое состояние и ненавязчиво предлагает психологическую помощь. Пожимаю плечами — мне все равно. Покорно иду на сеанс психотерапии, хуже уже не будет.
Психоаналитик — молодая женщина по имени Деметра с иссиня-черными волосами и добрыми карими глазами сразу вошла ко мне в доверие. Всегда ориентируюсь на первое впечатление от человека, и, как правило, интуиция никогда не подводит.
Мы долго говорим, пытаясь выяснить причину развития у меня рассеянного склероза. Деметра предполагает, что это может быть психосоматическое расстройство. Долго копаемся в моем прошлом, и добираемся до детства. Неожиданно вспоминаю и рассказываю доктору историю, которую предпочла давным-давно забыть.
Мне было семь лет. Я часто гуляла одна на площадке возле дома, где стояли горки и качели — это была моя территория. С соседнего дома на «мою» площадку иногда приводили мальчика лет шести, у которого был синдром Дауна. Я боялась его, презирала и брезговала им.
Всем известно, что то, чего мы боимся — мы ненавидим. Однажды он забрался на горку, где сидела я. Мне не понравилось, что этот странный мальчик вторгся в мое личное пространство, и я разозлилась. Женщина, которая с ним гуляла, ненадолго отвернулась, и я столкнула его вниз. Испугалась, конечно, когда увидела, что он лежит на земле, громко плачет и держится за окровавленную голову. Его няня или мать решила, что он свалился сам, подбежала к нему и стала звать на помощь людей. Ко мне у нее претензий не было.
Когда мальчика увезли в больницу, я побежала домой и в слезах рассказала маме о том, что наделала. Чувство глубокого стыда овладело мною, мне было искренне жаль этого бедного мальчика. Мама рассказала, что такие дети особенные — солнечные, никому не желают зла, несмотря на то, что отличаются от других детей внешним видом. Их нельзя ненавидеть и презирать, а нужно помогать им по мере возможности и относиться к ним, как к равным себе.
После серьезного разговора с мамой мы сходили в магазин и выбрали игрушку для этого мальчика —
Через несколько месяцев случайно услышала мамину беседу с разговорчивой соседкой. Тетя Лина рассказывала, что мальчик с синдромом Дауна недавно умер, у него развилась какая-то сложная инфекционная болезнь. Я стала сама не своя после этой новости. Мне казалось, что это я виновата в его смерти. Толкнула его с горки, презирала, и из-за этого он умер. Я была ребенком и мало что смыслила и, как следствие, начала заниматься самоедством — не ела, ни пила, отставала в учебе.
Мама спохватилась и отвела меня к психологу, которая долго и упорно работала со мной. Возможно, даже применяла гипноз, точно уже не помню. И хотя об этом случае предпочла забыть, психологическая травма все же успела нанести мне урон. Всю жизнь я искала в себе изъяны. Если с парнем не сложились отношения — виновата я. Папа умер — тоже моя вина. Всегда и везде брала вину на себя и оттого презирала себя еще больше. К тому же, у меня развился синдром отличницы — стремилась быть лучшей всегда и во всем. Это здорово выматывало.
После общения с психоаналитиком чувствую себя гораздо лучше. Обязательно буду ходить к Деметре на психологические сеансы. Будто камень с души свалился, когда рассказала ей о своем детстве. Она убедила меня сходить на море, чтобы позагорать на солнышке. Купальный сезон уже начался и нужно пользоваться моментом. Купальник есть, взяла его для плавания в бассейне, так что причин для лишения себя пляжного удовольствия я не нашла.
На следующий день к морю меня сопровождал любезный сотрудник клиники. Я попросила его отвести коляску подальше и оставить меня на какое-то время под большим тентом. Разделась до купальника, удивляясь тому, какое же у меня белое тело, прямо как у альбиноса. Я явно выделяюсь среди других отдыхающих отсутствием загара. Нужно срочно спасать положение. Подвигаюсь к краю лежака и подставляю ноги солнечным лучам.
Купаться не планировала, не на четвереньках же ползти в воду. Обо мне скверно подумают в таком случае — решат, что наклюкалась с самого утра и возжелала освежиться в море. Эта мысль заставляет меня улыбаться некоторое время.
— Привет! — мужской голос заставляет меня вскинуть голову и посмотреть на его обладателя.
Передо мной стоит мужчина с двумя коктейлями в руках и белозубо улыбается. А, продавец напитков. Сейчас предложит купить.
— Добрый день.
— Так и подумал, что ты русская, — говорит торговец.
Мои брови удивленно подпрыгивают вверх, красавчик явно перепутал меня с кем-то. Пристально рассматриваю пляжного мачо: темноволосый, в белых шортах и рубашке поло, в модных солнечных очках и сияющей улыбкой, которая прямо-таки не сходит с лица. Что-то не похож он на пляжного торгаша.
— Верно, я русская, — напряженно соглашаюсь.
— Хочешь выпить? — молодой человек протягивает мне коктейль, украшенный долькой грейпфрута.
— Простите, не пью алкоголь.
— Напиток безалкогольный и отлично освежает, — он ставит бокал на мой лежак и присаживается рядом, — ты не будешь против, если я здесь посижу?