Дышать счастьем
Шрифт:
— Такое очень часто бывает. Как думаешь, им нужна помощь или сами справятся?
— Думаю, что сами. Природа знает свое дело. Идем, Генри. Или тебе все еще хочется водички?
— Нет, уже перехотелось, пойдем обратно в спальню.
Мистер Гаррисон заталкивает меня в комнату и прижимает к стене. На нем только одни джинсы. Босой и без футболки. Желание переполняет меня, собирается в комок где-то внизу живота, а потом течет
— Я люблю тебя, — едва слышно говорит он.
— Что ты сказал? — у меня пересыхает во рту от такой новости. Генри впервые признался мне в любви! Ох уж эти англичане — сначала предлагают брак, а только потом говорят о любви.
— Я без ума от тебя, мистер Гаррисон. Я люблю тебя, Генрих. Я очень сильно тебя люблю! — чеканю каждое слово, чтобы он тоже прочувствовал этот важный момент.
Серьезный разговор оставила на потом. Когда наше желание было удовлетворено, а питомцы разошлись по разным углам, я приникла к Генри и тихо произнесла.
— Есть еще кое-что, не знаю, поймешь ли ты меня… Как вообще к этому отнесешься.
— Говори, — насторожился мистер Гаррисон.
— Я немного рассказывала тебе о детях, которые мне небезразличны, — осторожно начинаю я, — месяц назад я подала документы на опекунство, ни на что не надеясь, но неожиданно вчера мне позвонили из детского дома и сообщили, что готовы отдать мне Никитку и Тему. Думаю, репортеры постарались на славу и пропиарили меня на всю Россию-матушку. Что же мне делать теперь? — закусываю губу и жалобно смотрю на любимого мужчину.
— Оформлять опекунство. Я же знаю, что ты не простишь себе, если оставишь их здесь.
— Ты прав — не прощу. Но я же понимаю, что тебе не нужны чужие дети. Ты очень хороший и порядочный человек, но не до такой же степени, чтобы воспитывать их в своем доме!
— Хорошего же ты обо мне мнения, — обиделся Генри.
— Прости, я несу полную чушь, — понуро опускаю голову. Черт возьми, сейчас решается мое будущее. Кого бы я выбрала, если бы передо мной был бы поставлен выбор: Генри или детей? Но я не хотела об этом даже думать…
— Есть другой выход, — немного поразмыслив, сказал Генри. — В Великобритании есть закрытые частные школы, их можно устроить туда.
Я полностью разделяю точку зрения любимого, ведь сама уже думала об этих школах. Обучение будет стоить дорого, но я найду деньги для малышни.
— Генри, ты прелесть! Спасибо тебе за понимание. Ты просто не представляешь, какой счастливой женщиной ты меня сделал. Мне кажется, что я вот-вот проснусь! Проснусь в инвалидном кресле и пойму, что все это неправда. Что я буду тогда делать?
— Это правда, и, по-моему, я не единожды тебе сегодня это доказал.
Это точно. После его «доказательств» у меня до сих пор дрожат колени. Я не верила ранее, что бывают такие сильные чувства. Это только в кино пары все время ожесточенно занимаются сексом — в жизни совсем по-другому. Но мистер Гаррисон доказал мне, что жизнь часто бывает похожей на кино, если найти своего человека.
— И еще, ты имеешь право знать. Во мне спит опасная и коварная болезнь, и может статься так, что наступит регресс, и я слягу в кровать.
— Я все равно от тебя не откажусь. Никогда.
Итак, спустя несколько дней формальности улажены, билеты куплены, багаж упакован. Считанные часы оставались до отлета в Лондон. Никитка и Артем играют с собаками. Их детские личики светятся счастьем.
Самолет уносит нас в страну, которую я знала только по книгам. Туманный Альбион, какой же ты? Надеюсь, примешь нас как дорогих гостей?
У Генри роскошный дом в самом сердце Лондона и приличная территория, покрытая декоративной травой. Мы с мистером Гаррисоном сидим на веранде, наслаждаемся свежезаваренным чаем и ловим редкие лучики солнца. Рядом носятся дети и очумевшие от счастья собаки. Мой обожаемый мужчина очень добр и любезен с детьми, из него выйдет прекрасный отец. Ну а пока мы ждем, когда у Ники появятся на свет щенки, и мы станем счастливыми обладателями семейства акит.
— Я люблю тебя, миссис Хелен! — говорит он нежно и проникновенно.
— А я люблю тебя, мистер Гаррисон.
Счастье есть, просто вы боитесь его искать!
Конец