Дышать счастьем
Шрифт:
— Привет!
— Привет. А ты случайно не заблудился? Здесь занятия для инвалидов, а для пышущих здоровьем людей фитнес через дорогу.
Воспринимаю его появление в штыки. Я не готова к встрече, поэтому и злюсь. Не накрашенная, потная от физических усилий и в спортивной одежде. С каких-то пор мне не все равно, как выгляжу. Ох уж этот Марк, внес сумятицу в мою жизнь.
— Я к тебе. Есть одно заманчивое предложение, — весело говорит Марк.
Подпирает плечом тренажер и рассматривает меня, и от этого пристального взгляда краснею и становлюсь
— Я сейчас занята. Если это возможно, поговорим позже?
— Ладно, извини, не хотел тебя смущать. Навещал здесь одного знакомого и спросил о тебе. Ответили, что ты здесь — занимаешься. Подожду тебя в холле.
— Марк, не раньше, чем через полчаса, — говорю, а сама надеюсь, что уйдет, найдутся дела поважнее меня.
— Совершенно не тороплюсь, — заверяет он и, наконец, удаляется.
Вот скажите на милость, чего переполошилась? Почему мне важно выглядеть прилично перед Марком? Сама себя не узнаю.
— Кто это был? — восхищенно спрашивает Джулия.
— Просто знакомый.
— Так я тебе поверила! А он милашка, и повежливее с ним, пожалуйста. Ты была похожа на Горгону, когда с ним разговаривала, — прыснула со смеху подруга.
Шикаю на нее и смеюсь. Затем поднимаюсь в номер, наскоро принимаю душ, расчесываюсь и подкрашиваю ресницы тушью. Алена, ты смешна в своих потугах понравиться ему. Думаешь, что твои женские штучки помогут заинтересовать такого парня?
Ехидный голос продолжает изводить меня ценными замечаниями. Все понимаю умом, но поступаю иначе. Влечет к нему со страшной силой, просто не могу отказать себе в удовольствии немного с ним пообщаться. От Марка так и веет добродетелью. Он, как человек-солнце появляется и окутывает теплом, от него моментально заражаешься оптимизмом и энергией. Марк красив, как Супермен, богат, успешен, интеллектуал и душа компании. Одного не пойму, что он увидел во мне? Может, сегодня даст вразумительный ответ на этот вопрос.
Спускаюсь вниз. Руки подрагивают, здорово мешая управлять своим транспортом. Марк сидит на диване, закинув ногу на ногу, и совершенно равнодушно смотрит по сторонам. Происходящее вокруг мало его занимает, да и собственно глазеть было не на что — одни больные. Увидев меня, сменил позу и улыбнулся:
— Прогуляемся?
— Хорошо, — нервно пожимаю плечом.
Выбираемся на улицу, медленно бредем к набережной. Не лезу к нему с вопросами, придет время, сам скажет, с чем пожаловал.
— Сегодня отличный день, ты не находишь? — говорит он. — Погода располагает к прогулке по морю.
— Что?
— Я плохо говорю по-русски? Приглашаю тебя покататься на яхте. Как на это смотришь?
— Марк, я не знаю, — предложение застает меня врасплох. — Я же на коляске, какая яхта?
— Нет никаких проблем, донесу тебя на руках, куда нужно. Твое кресло тебе не пригодится, — заверяет.
— Это, конечно, интересно, но я буду чувствовать себя беспомощной. А я так не люблю.
— Не бойся, я тебя не брошу, ни при каких обстоятельствах, — обещает Марк.
— Я тебе верю.
— Отрадно это слышать.
Мы вернулись к медклинике и оставили в холле мое кресло. На руках Марк вынес меня на улицу и усадил в автомобиль. У него спортивная машина ярко-красного цвета, и он так чудесно смотрится за рулем этого шикарного авто. Ловлю восхищенный взгляд Джулии и приветливо машу ей рукой. В ответ она хитро подмигивает.
— А теперь пристегнись. С непривычки будет немного страшно, — предупреждает мужчина и поворачивает ключ зажигания.
— Oh, my Got! — с перепугу перехожу на английский и крепко хватаюсь за дверную ручку.
Тачка взревела и рванула с места. Спустя минут десять безостановочной езды, лавирования в потоке машин и моего дикого страха, оказались в Морском порту. Мне показалось, что после поездки обрела чувствительность ног — так сильно упиралась ими в пол. Подумала, что даже смогу выйти из машины самостоятельно, главное поскорее это сделать. До сих пор не могу нормально дышать из-за страха и притока адреналина. Едва потянулась к ручке, как Марк рыкнул: «Сидеть!» и вытащил меня из адской тачки на руках.
На берегу моря пришвартованы белоснежные яхты, деловито снуют рабочие, пахнет рыбой и солью. Мое белое платье развевается на ветру, как флаг, когда Марк несет меня к яхте. На яхте красивыми голубыми буквами выведено «Елена».
— А вот и мое суденышко. Названо в честь мамы — Елена прекрасная, русская женщина, моя дорогая матушка.
— А папа у нас кто? — интересуюсь.
— Папа финн, и вовсе не прекрасный, — морщится он.
Пожалуй, воздержусь от дальнейших расспросов об отце. Видно же, что ему неприятна эта тема. Марк вносит меня на палубу и бережно опускает на кресло рядом со штурвалом.
— Марк, неужели ты сам ее поведешь? — догадываюсь.
— Да. Обожаю управлять этой посудиной. Это совершенно другой кайф, не такой, когда гоняешь на спорткаре или мотоцикле. Здесь нужно нежно держать штурвал и наслаждаться прелестным видом. Сейчас сама все поймешь.
Мне волнительно. На яхте мы с Марком только вдвоем. Боюсь ли я его? Нет. Даже смешно от пришедшей на ум глупой мыслишки, что он бросит якорь где-нибудь в пустынном месте и покусится на честь инвалида. Такой, как Марк может пожелать любую женщину, и она только сочтет за честь разделить с ним постель.
Я попала под обаяние этого молодого человека и позабыла обо всем: что жизнь потеряла смысл после потери Сашки, что неизлечимо больна. Эти две проблемы отошли на второй план. Смотрела на Марка, который управлял яхтой, и ловила каждое его слово. На щеках и подбородке у него щетина — легкая французская небритость, темные, слегка вьющиеся волосы и выразительные зеленые глаза. Должно быть, его мама истинная красавица.
— Не смотри на меня так, это смущает, — улыбается Марк.
— Прости, увлеклась немного, — тряхнула волосами и посмотрела за борт. Мне показалось, что мимо проплыл дельфин.