Дым и зеркала
Шрифт:
Пэйвин протянул ему лампу.
— А сам?
— Не хочу. Пошли. Varamous .
— Это не французский, — пробормотал Сэйлин, ставя банку с краской на стойку и поворачиваясь, чтобы последовать за Сорджем и за звукооператором.
— Я человек многих талантов, — ответил режиссер-постановщик, и дверь захлопнулась.
Тони залпом допил остатки сладкой воды и сполз со стойки.
— Ладно. Откройте банку с краской и поставьте ее снаружи у двери на кухню. Эми, жди у краски. Когда принесут распылитель, Зев, Адам, Маус, будьте готовы встретить меня у двери
— А если Каулфилд затянет тебя? — спросила Эми.
— Тогда вы умрете, а я проведу вечность как треть существа, до которого бы не додумались даже наши сценаристы. Причем еще одной третью в нем является столетний голый гомофоб, а второй — накапавшее зло.
Улыбка Эми не затронула ее глаз.
— Уж лучше сдохнуть.
— Да не говори.
Тони поднялся наверх, когда Люси Льюис убила своего коллегу, и подождал около ванной на втором этаже, пока она вешалась. Когда снова заплакал Карл, а из источников света осталась только лампа в его руке, он зашел внутрь.
— Кэсси? Стивен?
Он не знал, где они были последние… Да уже невозможно было сказать, когда он видел их в последний раз. Часы не работали, и время можно было определять только по очень субъективным проигрышам. Но он не видел их уже давно.
— Ребята? Мне надо с вами поговорить. Это важно.
Ничего. Большая белая пустая ванная.
Он вздохнул и подошел к зеркалу. Теперь не такая пустая. И не такая белая. Кэсси и Стивен в зеркале сидели на краю ванны, а стены были покрыты пятнами и потеками крови. Не многовато крови для двойного убийства? Даже учитывая, что из ран на головах выливалась уйма крови? Может, после каждого проигрыша оставался след. И как же это угнетало.
— Я вижу ваши отражения. Я знаю, что вы здесь.
Они смотрели на него. Но только в зеркале. Кэсси казалась грустной, Стивен — надутым.
Ну и ладно.
— Существо в подвале хочет, чтобы я присоединился к нему. И чтобы я не отказался, оно взяло Ли в заложники. У нас есть шанс победить его, если кто-нибудь из вас поможет мне спасти Ли.
Тони считал время по ударам сердца. Ему надо убедить, пока не начался следующий проигрыш. Пока не начался их проигрыш.
— Если я не смогу спасти Ли… — Еще одна попытка. — Если Ли умрет, я умру вместе с ним. Вы мертвы. Вы должны признать, что быть живыми лучше. Быть живыми и вместе. Потому что мы с ним не будем вместе, если мы умрем. — Как это было отлично сформулировано… Да ни черта! Он явно увлекся со сладкой водой и теперь не мог придумать ни одной внятной мысли. Пора воспользоваться тяжелой артиллерией. Пора использовать волшебное слово. — Пожалуйста.
— Если мы поможем тебе, оно узнает, что мы перешли границу существования, позволенную им.
Он обернулся. Кэсси сидела на краю ванны
— Если оно узнает, что мы очнулись…
— Оно снова убьет нас. — Теперь появился и Стивен. — Оно отберет тот маленький кусочек жизни, который у нас есть. Ты этого хочешь? Раз мы мертвы, то мы уже не считаемся наравне с живыми?
Да.
Нет.
Черт.
— Если вы мертвы, тогда это уже не жизнь, так ведь?
Стивен прищурился и поднялся, в первый раз за ночь выглядя угрожающим.
— Убирайся.
Вспомнив леденящее прикосновение к плечу, Тони попятился к двери, подняв обе руки.
— Извини!
— Этого недостаточно. — А потом Стивен резко остановился. Его голова снова сместилась.
Кэсси удерживала брата на вытянутой руке.
— Он прав, Стивен. То, что у нас есть, — это не жизнь.
— Ладно, не жизнь. — Он поправил голову. — Но мы есть друг у друга, и мы не можем этим рисковать. Я не могу! А ты готова?
— Мы не знаем, что это риск. Но если мы не поможем, то Ли умрет?
Она сказала это как вопрос. Тони ответил кивком.
— Оно же вас еще не заметило?
— Потому что мы оставались в нашем месте, — выплюнул слова Стивен. — Здесь. Вместе.
— Вы перемещались по дому раньше, и оно вас не заметило.
— Тогда оно спало!
— Потом тоже.
— Нам повезло. Мы его чувствуем. Мы знаем, что оно проснулось. Оно может то же самое.
— Почему?
Стивен нахмурился.
— Что?
— Почему оно может то же, что можете вы. Оно не способно перемещаться, как вы. Оно не может ни с кем общаться напрямую, если только не вселится в чью-нибудь задницу. Вы можете.
— Как оно может общаться с чьей-нибудь задницей?
Теперь нахмурился уже Тони.
— Я не это имел в виду. Я…
— Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — вмешалась Кэсси. Придерживая голову свободной рукой, Стивен резко повернулся к ней.
— Кэсси!
Она пожала плечами. Порванная лямка колыхнулась.
— Я просто спрашиваю.
— Мне надо, чтобы вы нарисовали этот символ… — Тони поднял левую ладонь, и оба призрака отодвинулись. — О черт. Вы не можете?
— Не думаю. — Она нахмурила единственную бровь. — Он нас отталкивает. Что это?
— Сложно объяснить. Защита, в некотором роде. Защита от силы этого существа. Но вы часть этой силы…
— Только когда мы умираем. — Кэсси рассматривала символ. — Но это оно определенно заметит. И нас вместе с ним.
— Я же говорил, — пробурчал Стивен.
Кэсси посмотрела на него с непроницаемым выражением, а потом повернулась обратно у Тони.
— Этот символ защитит Ли? Не позволит этому существу его ранить?
— Должен.
— Должен?
— Должен. На репетиции нет возможности. Придется работать в прямом эфире и надеяться, что оно подействует. Но теперь это не имеет никакого значения, потому что вы не можете. — Он ударил кулаком по бедру. — Черт! Чтоб оно все провалилось!
— Ты хочешь, чтобы мы нарисовали это краской как раньше? — Когда Тони, неспособный говорить из-за внезапного приступа надежды, кивнул, Кэсси кивнула в ответ. — Мне нравится Ли. Он милый.