Дым и зеркала

Хафф Таня

Зеркало сдвигали. Это делал Каулфилд. Зачем человеку, несущему журнал, который он прятал в библиотеке, сдвигать зеркало?

Сделав широкий круг вокруг стола и все еще приходя в себя после этого происшествия с Каулфилдом, Тони забрал ноутбук. Удерживая его на сгибе левой руки, он начал рассматривать раму. И все равно никто не узнает, если он как можно аккуратнее постарается не заглядывать в зеркало.

Там должна была быть спрятанная защелка.

Если он сможет открыть ее и добраться до петель, то дальше опыт взломщика ему поможет — в этом

он не сомневался. Если он сможет снять зеркало со стены, то в следующий раз когда Люси решит покачаться, он сможет встать позади стола и прочитать в отражении записи из журнала. Несмотря на то, что думал Генри, была велика вероятность, что на открытых страницах не окажется подобной инструкции по избавлению от существа из подвала. Но любая информация — это уже больше чем, что он имеет сейчас.

Уже собравшись провести пальцем по краю рамы, он внезапно вспомнил, как один из ботаников из киношколы кричал на экран во время показа «Имени розы»: «Проверь, нет ли ловушек».

Когда секундой позже Шон Коннери провалился сквозь пол, все захохотали. По мнению Тони это была самая лучшая часть длинного и скучного фильма — учитывая очевидное отсутствия хоть чего-то интересного между Коннери и каким-то тощим пацаном.

— Гомоэротический подтекст, понимаешь ли. — Опустив ноутбук, он вытащил ключи и открыл нож. — Куда действие дели?

Острие застряло примерно на паре сантиметров снизу с левой стороны, но, сколько бы Тони им не дергал, ничего не происходило. Свет был таким тусклым, а деревянная рама — темной, что он не мог разглядеть, что ему мешало.

— Стивен! Кэсси!

Для них темнота значения не имела. Может, они разглядят то, чего не видел Тони.

* * *

— Он нас зовет.

— Я знаю. — Стивен отвернулся от зеркала и почти с облечением улыбнулся. — И папа тоже.

— Он не…

Стивен приподнял бровь.

Почти неслышимо. Скорее ощущение, чем звук. Их отец звал их обратно в прошлое. Назад к топору. Их раны растаяли — как и они сами. И два голоса слились в один.

* * *

— Ладно, смерть — это приличный повод. — Тони поморщился, когда от удара топора, казалось, встряхнуло весь дом. Со светлой стороны снова появился солнечный свет, и он смог понять, что делает. Смог увидеть выбоины на раме — слишком аккуратные, чтобы быть естественными.

В его времени зеркало оставалось совершенно тем же. То же зеркало в том же месте. И хотя он не он не мог прикоснуться к нему сейчас, он мог это сделать в своем времени. Так же, как он призвал к себе дверь в бальном зале. Логично?

«И кого я тут спрашиваю?»

Был только один способ это проверить.

Судя по крикам, Кэсси и Стивен добрались до ванной…

Он прижал палец к дереву между выбоинами.

«Ах да, ловушки. Кажется, нет. И это… хорошо».

Часть рамы под его пальцем слегка вжалась, а потом повернулась. По крайней мере, ему так показалось. Тони быстро закрыл глаза, когда ощущения начали расходиться с видимым.

Среди

металлических деталей он нащупал дырку размером с палец.

«Сунь палец в дырку и отодвинь защелку».

«И я больше никогда не смогу играть на пианино».

Но попытка сунуть туда острие ножа провалилась. Ключ тоже не помог.

«Сунь палец в дырку и отодвинь защелку».

«Да заткнись ты на хрен, я тебя и первый раз слышал».

Заключительный удар со второго этажа. Он приоткрыл глаз, чтобы удостовериться, что да, свет исчез. Карл и оркестр начали почти незамедлительно.

В свете ноутбука, поднесенного к раме, он увидел, что пятисантиметровая деревянная пластинка сдвинулась, обнажив защелку. Механизм. Нечто. Он прищурился и попытался посмотреть с другого ракурса. В дырке что-то было. Что-то острое.

Что-то острое и блестящее.

— Нет, ну только не начинайте, — пробормотал он, снова засовывая нож в дырку и соскребая частицу блеска. В голубом свете от монитора капля жидкости на кончике стали казалась пурпурной.

Видимо, чтобы открыть зеркало, требовалось принести в жертву кровь.

Эта кровь была свежей.

Крейтон Каулфилд только что открыл зеркало.

«Да, лет сто так назад!»

Карл уже вот-вот должен был попасть в огонь. Не было времени на размышления. Хотя страх перед тем, что его душу могут высосать через палец, особенно размышлять и не давал.

Это было как раз настолько больно, насколько он и ожидал. И самое прекрасное — он только что обменялся телесными жидкостями с чокнутым мертвецом из начала этого века.

«И толку тогда от презервативов».

И вслед за этим другая мысль: «Вот Генри-то взбесится».

Но зеркало распахнулось, открывая неглубокую выемку в камне, площадью примерно тридцать квадратных сантиметров и десять сантиметров глубиной.

«Теперь снять его со стены проще простого. Сдерну с петель и…»

В выемке была книга.

«Или просто заберу журнал Каулфилда, раз уж так все пошло».

Независимо от проигрыша, Тони почти ждал, что его пальцы пройдут сквозь книгу. Но он смог прикоснуться к потертой красной коже. Она должна была пахнуть плесенью, но вместо этого Тони чувствовал запах дома. Наверно, логично, раз она находилась в дымовой трубе. Обложка казалась сальной и немного теплой. И еще журнал был тяжелым. По крайней мере, тяжелее, чем выглядел. Быстро пролистнув плотные кремовые страницы, Тони увидел записи и диаграммы, сделанные черными чернилами.

Нигде — ни в книге, ни на обложке, — не говорилось, что это журнал Крейтона Каулфилда.

Но это было и не обязательно.

Сунув книгу под мышку, Тони закрыл зеркало как раз, когда зажегся свет и заорал Карл.

Тони чуть не составил ему компанию. Отражение Крейтона Каулфилда смотрело на него из-за правого плеча. Он резко развернулся с отчаянно бьющимся сердцем, но в библиотеке никого не было. Никто не стоял рядом с ним так близко, что мог прикоснуться. И когда Тони снова оглянулся, в зеркале было пусто.