Дыхание зла
Шрифт:
– Да? – Дремин явно заинтересовался этой информацией. – С чего ты взял?
Самсонов рассказал о том, как Донников увивался вокруг Левакиной и как она отшивала его.
– Похоже, ты прав, – согласился Дремин. – Ладно, я им займусь. Может, она его и видела?
– Нет, это вряд ли. Я скорее готов допустить, что он назначил ей встречу в клубе той ночью, когда она увидела убийцу, но не явился на свидание. Поэтому она и пряталась от того, кого увидела в «Табии».
– То есть, если бы Донников приехал на встречу, они с Левакиной застукали бы преступника на месте преступления?
– Вероятнее
– Да, всего не предугадаешь. А почему Донников не приехал на свидание?
– Вот это у него и выясни.
– Понял.
– И еще надо выяснить, что скрывают Веретнов, Малинин и Цыплаков. Что-то должно их связывать. Принеси мне…
– Погоди! – Дремин замахал руками. – Тебе нужно отдыхать. Читать нельзя даже.
– Тогда сделай кое-что сам, – нехотя уступил Самсонов, видя, что коллега полон решимости обеспечить ему надлежащий покой, и не желая препираться. – Проверь, когда убитые и получившие шахматные фигурки бывали за границей. Все выезды. Сколько там провели, есть ли совпадения. Могли ли они встречаться за границей. Понимаешь?
Дремин кивнул.
– И еще мне надо освежить в памяти книжку про Алису. Убийца придает ей какое-то особенное значение.
– Я уже сказал, что не дам тебе читать. Да ты и не сможешь пока. Сотрясение мозга…
– Тогда хотя бы аудиокнигу раздобудь, – перебил товарища Самсонов. – Что ж, мне тут лежать совсем без дела?
– Я спрошу врача, можно ли…
– Черт, да просто возьми и притащи мне аудиокнигу и наушники! – взорвался Самсонов и едва не застонал от резкой боли внутри черепа.
– Ладно-ладно! – не стал спорить Дремин. – Принесу я тебе эту «Алису».
– Полное издание. Не сокращенное.
– Как скажешь. – Полицейский поднял руки, словно сдаваясь. – Кстати, Морозов хотел с тобой поговорить. Он еще раз отсмотрел записи из фитнес-клуба и, кажется, обнаружил на них убийцу.
Самсонов едва не подскочил.
– Что?! И ты вспомнил об этом только сейчас, между делом?!
– Успокойся! – Дремин махнул рукой. – Там ничего особенного. Лица не видно, опознать человека невозможно.
– Набери номер Морозова и дай мне трубку!
– Ладно, ладно!
Через минуту Самсонов слушал рыжего опера, который рассказывал, как вычислил на записях убийцу:
– …и тогда я решил проверить тех, которые прошли по абонементам. Стал соотносить людей на видео с фамилиями в регистрационном журнале. Ты же принес из клуба список, помнишь? Всех нашел, кроме одного мужика. Просмотрел запись еще пару раз и понял, что он не брал ключи от раздевалки. С девчонкой на ресепшене разговаривал, но не регистрировался. Мы решили, что он прошел по абонементу, но я позвонил в клуб и узнал, что он наплел что-то про ребенка, который потерял в бассейне тапки, и его пропустили поискать. Девушка его вспомнила, но описать не смогла: он был в капюшоне и темных очках. Да еще и сипел, словно простуженный. Я съездил в клуб и показал ей фотки членов «Табии», но она никого не смогла опознать. А устраивать опознание вживую я не стал. Хотел дождаться твоего одобрения.
– Не надо опознания, – сказал Самсонов. – Это бесполезно.
– Я тоже так считаю, по правде говоря. Кстати, записи наружных камер
– Ты молодец, – сказал Самсонов.
– Жаль, что все без толку. Но по крайней мере теперь мы знаем, что он не призрак, сквозь стены проходить не умеет, и абонемента у него нет. Ну и то, что он мужчина, – добавил, усмехнувшись, опер. – Это лучше, чем ничего.
Самсонов попрощался и вернул Дремину мобильник. Он был разочарован и зол: снова рыбка сорвалась с крючка. Да и заглатывала ли она его вообще?
– Я же говорил, дохлый номер, – сказал Дремин, покачав головой. – Этот парень слишком умен. Откуда такие вообще берутся?
– Что насчет тех троих, которые купили разовые абонементы в «Адонис» в течение часа после того, как дилер вошел в фитнес-клуб? – спросил Самсонов. – Проверили их?
– Проверили. – Дремин разочарованно махнул рукой и отпил из трубочки. – Два студента, пришедшие вместе. Решили подкачать мышцы, пришли в «Адонис» всего во второй раз. У Лягушатникова ничего не покупали, даже не знали, что в клубе торгуют наркотой.
– А третий?
– Менеджер, который регулярно ходит в бассейн и качалку. Ему сорок два года, и он продает системные блоки. Тоже ничего у Фрога не покупал. Во всяком случае, так утверждает. С «Табией» никак не связан.
– Это тоже по его словам?
– Да, но ребята проверили круг его знакомств и уверены, что мужик не лгал.
– Ладно. Я так и думал. Раз Морозов вычислил убийцу на видеозаписи, эти проверки – чистая формальность.
– Что теперь будем делать? – помолчав, спросил Дремин.
– Узнай, когда каждая из жертв – убитые и потенциальные – вступила в шахматный клуб, – проговорил Самсонов. – Установи точные даты. И проверь, как они соотносятся с выездами за границу.
– Хорошо. Сейчас же этим займусь.
– И вот еще что: полей у меня в квартире цветы. Мне их подарили родители, и я не хочу, чтобы они засохли, пока я тут валяюсь. Ключи возьми в кармане куртки.
Когда Дремин ушел, Самсонов закрыл глаза и попытался увязать известные факты в одно целое. Он чувствовал: если понять, как связаны все жертвы – мертвые и еще живые, – то многое станет ясно.
Старший лейтенант сам не заметил, как провалился в сон. Ему привиделась сцена из прочитанной в далеком детстве книжки Кэрролла: Алиса, подобрав клетчатый подол, бежит за белым кроликом, который на ходу смотрит на часы и обеспокоенно поводит усами. «Королева будет страшно недовольна! – повторяет он, обнажая крупные резцы. – Страшно!» – и ныряет в нору, обсаженную с обеих сторон розовыми кустами.
Самсонов подбегает к норе – он каким-то образом превращается в Алису и теперь видит все ее глазами. Из норы пахнет влажной землей и гниющими апельсинами. В носу щекочет, и он чихает. Затем опускается на четвереньки и пролезает в нору. Там темно, ладони упираются в почву, звуки вокруг стихают. Еще немного – и он неожиданно проваливается в пустоту и падает, кувыркаясь в темноте. Это медленное, плавное падение длится, и длится, и длится…