Дыхание зла

Глебов Виктор

– Я устала и хочу домой, – капризно проговорила Левакина. – Кто-нибудь может меня подвезти?

– Я на машине, – тут же заявил Донников, делая шаг навстречу девушке. – Можем ехать.

Левакина смерила президента «Табии» презрительным взглядом, и он сразу сник.

– Спасибо, – процедила она ледяным голосом. – Но нам не по пути. Петя, ты на машине? – обратилась она к Антонову, который как раз вышел из гардеробной, застегивая куртку.

– Э-э, да, – нехотя отозвался тот.

– Подвезешь?

– Конечно,

подвезет! – ответила за парня Францева. – Что за вопрос?

– Да-да, – обреченно кивнул Антонов. – Конечно. Идем.

Донников отвернулся. Губы у него были сжаты, на скулах заходили желваки. Самсонову было ясно, что между ним и Левакиной что-то произошло, и теперь девушка злилась на него. Вероятно, она отвергала ухаживания не всех членов клуба.

– Я тоже поеду, – объявил Власов. – И так засиделся. Все равно нам ничего не расскажут, – добавил он, взглянув на Самсонова.

– Тайны следствия, – отозвался полицейский.

– Удачи! – буркнул Власов и отправился одеваться.

Через некоторое время Малинин и другие члены клуба, сидевшие в игровой и обсуждавшие последние события, тоже ушли. Францева покрутилась вокруг Самсонова еще около четверти часа, превознося медиумные способности Левакиной и вообще всячески стараясь обратить внимание старшего лейтенанта на ценность, если не сказать, бесценность сеанса для расследования. Убедившись, что полицейский в должной мере осознает ее вклад, она тоже убралась. Остались только Кроликова и Донников, который со скорбной миной отправился в свой кабинет.

Дождавшись, когда клуб опустеет, Самсонов вошел в комнату, где проводился сеанс. Здесь все оставалось по-прежнему – он попросил Кроликову ничего не трогать, хотя она и порывалась убраться.

Пахло воском от давно потухших свечей, потом, парфюмом и дезодорантами. С этой смесью не справились даже открытые окна.

Самсонов обошел стол. Блюдце лежало в центре алфавитного круга донышком вверх – так, как его оставила Левакина. Полицейский присел и заглянул под стол. На первый взгляд ничего подозрительного с нижней стороны крышки не было, на ножках – тоже. Ни магнитов, ни устройств дистанционного управления. Конечно, если они там и были, их могли снять – пока полицейский ходил в подвал, например.

Но Самсонов не поленился забраться под стол и осмотреть все тщательно, подсвечивая себе мобильным телефоном. Он даже ощупал дерево, рассчитывая обнаружить следы скотча или клея, – безрезультатно.

После этого Самсонов взялся за блюдце. Он повертел его в руках, взвесил на ладони и нахмурился. Для тонкого фарфора оно показалось ему тяжеловатым. Старший лейтенант вышел из комнаты и включил настольную лампу на ресепшене.

– Что вы собираетесь делать? – поинтересовалась Кроликова. – Хотите перекусить? – добавила она, заметив у него в руке блюдце.

– Нет, спасибо, – Самсонов развернул лампу и стал разглядывать

блюдце на свет. С одной стороны ободок показался ему темнее, чем остальная поверхность – словно в фарфоре было что-то инородное.

Кроликова наблюдала за ним с большим интересом, было заметно, что ее так и подмывает спросить, чем это старший лейтенант занят, но она держалась. Когда Самсонов, коротко размахнувшись, шарахнул блюдцем об пол, она подпрыгнула и громко взвизгнула.

– Господи, что вы делаете! – закричала Кроликова, перегнувшись через стойку (что стоило ей немалого труда) и наблюдая за тем, как полицейский ползает среди осколков.

Самсонов тем временем нашел то, что искал – маленький черный магнит в виде плоского кругляшка.

– Кто принес блюдце для сеанса? – спросил он, выпрямляясь.

– Как всегда, Даша. А что это у вас?

– Магнит.

– Магнит? – брови Кроликовой приподнялись.

– Он был в блюдце, которым пользовались на сеансе.

– Хотите сказать… – Офис-менеджера, кажется, ужаснула мысль, что спиритический сеанс мог быть жульничеством. – Что…

– Похоже на то.

Самсонов вспомнил, что платье у Левакиной было с длинными свободными рукавами.

– Думаю, на запястье у вашего медиума был спрятан мощный магнит, – сказал он. – Ну или под ладонью. Он крепился на проволоке к запястью и притягивал вот этот, маленький. Таким образом блюдце двигалось по желанию Левакиной. Возможно, система более сложная, но принцип, мне кажется, именно таков.

– А как же… – Кроликова выглядела растерянной, – остальные сеансы?

– Ну, Левакина явно не вчера придумала эту хитрость, так что я уверен, и они были мошенничеством.

– Мошенничеством?

– Ну, фокусом. – Самсонов ласково потрепал Кроликову по объемному плечу. – Не расстраивайтесь.

Он оставил офис-менеджера и вышел на улицу, чтобы позвонить Левакиной: полицейский не хотел, чтобы Кроликова слышала их разговор.

Из трубки доносились протяжные гудки, девушка не отвечала. Самсонов сбросил вызов и набрал номер заново. Безрезультатно.

Самсонов вернулся в клуб и подошел к Кроликовой.

– Можно уточнить телефон Левакиной?

– Да, пожалуйста.

Полицейский сверил цифры, они оказались верны.

– Не отвечает? – спросила Кроликова. – Наверное, не слышит звонок.

– Возможно.

Самсонов набрал номер Антонова, который взялся подвезти девушку. Тот ответил почти сразу.

– Алло, это старший лейтенант Самсонов. Левакина с вами?

– Даша? Нет, она уже дома.

– Давно?

– Минут десять как.

– Ладно, спасибо. – Самсонов отключился и снова обратился к Кроликовой. – У вас домашние телефоны есть?

– Конечно. Пожалуйста.

Полицейский набрал семь цифр и стал ждать ответа. Через шесть гудков Левакина взяла трубку.