Дыхание зла
Шрифт:
– Приехали, – объявил Дремин, заглушив мотор на стоянке справа от Иоанновского моста. – Вылезаем? – спросил он, скептически взглянув на товарища.
– Конечно, – с деланой бодростью ответил Самсонов. – Посмотрим, не все ли затоптали Полтавин со своими парнями. Я вижу, их машина уже здесь.
Дремин усмехнулся, оценив шутку. Криминалист постоянно ругался, что его коллеги-полицейские затаптывают улики, хотя все были очень аккуратны, и это уже стало притчей во языцех.
Самсонов выбрался из машины и полной грудью вдохнул свежий теплый воздух с легким
Они с Дреминым миновали полицейские заграждения и возмущенных туристов, которым приходилось делать крюк, чтобы обойти кордоны, и направились вдоль бастионов к пляжу. Навстречу им попался полицейский, ведший под руку невысокую женщину в очках, с завязанными в хвост волосами огненно-рыжего цвета. Самсонов узнал ее не сразу.
– Старший лейтенант! – воскликнула она, поравнявшись с ним. – Я так и знала, что ваш отдел займется этими убийствами! Дайте интервью и разрешите прессе сделать несколько снимков. Этот орангутанг не пускает меня! – Она предприняла безрезультатную попытку вырваться из рук полицейского.
– Как вы вообще попали за ограждения? – спросил Самсонов, не замедляя шаг. Журналистку звали Елена Жженова, и это о ней говорил ему Башметов. Значит, уже успела накатать разгромную статью о работе полиции, а теперь хочет получить интервью.
Жженова презрительно фыркнула:
– Кто хочет, тот пролезет.
– Это точно. – Самсонов прошел мимо.
– Старший лейтенант! – закричала ему вслед журналистка. – Всего пару слов!
– Считайте, что я их вам уже сказал, – не оборачиваясь, откликнулся Самсонов. – Ласковые такие два слова.
В спину ему полетела возмущенная ругань.
Глава 8
«Гамбит»
– Придется тебе пока забыть о ралли, – проговорил Полтавин, глядя на то, как Самсонов изучает окровавленное тело на песке. – Не знаю, на кой черт ты сюда приперся, но на гонках тебе точно делать нечего. А жаль: я собирался поставить на тебя.
– Неужели? – машинально отозвался Самсонов, глядя на труп. – Как удалось его опознать? Не по фото же.
– Уж конечно! Паспорт Цыплакова лежал вместе с одеждой рядом с телом.
Самсонов разглядывал кровавое месиво, некогда бывшее лицом инженера-горняка. Глазные яблоки и зубы белели на багровом фоне, а все вместе напоминало кадр из фильма ужасов.
– Почему у него на лице синяки? – спросил Самсонов.
– Не только синяки. – Полтавин расстегнул молнию на пластиковом комбинезоне и шумно выдохнул: ему было жарко. – Ему еще и челюсть выбили.
– Драка?
– Думаю, да.
– Стало быть, травмы получены до смерти?
– Именно так. – Криминалист кивнул и тоскливо посмотрел на воду. – Он с кем-то подрался, и этот кто-то его убил. Содрал кожу, вырезал кость из бедра, приволок сюда и оставил на песке.
Самсонов поднял взгляд на криминалиста:
– Постой, так на этот раз жертва была уже мертва, когда с нее снимали кожу?
– Нет, все как обычно.
– Если Цыплаков дрался со своим убийцей, под ногтями могли остаться частички кожи, – заметил Самсонов, взглянув на Полтавина. – Проверил?
– Естественно.
– И как?
– Вынужден тебя разочаровать. Но, возможно, остались следы крови на зубах – если убийца ободрал руку, когда бил жертву по лицу. Впрочем, очень сомневаюсь.
– Почему?
– Преступник явно заботится о том, чтобы не оставлять улики, а о том, что в крови содержится ДНК, знают, по-моему, уже все.
– И тем не менее тщательно все проверьте.
– Кого ты учишь, а?
На самом деле Самсонов не сомневался, что преступник был в перчатках и едва ли они могли порваться от удара о зубы. Если только убийца не воспользовался латексными.
– Даже если он и поранился при ударе, – проговорил Полтавин, – достаточно обработать рот убитого нашатырем, и кровь уже ничего нам не скажет. Она перестанет быть уликой.
– Этого убийца мог и не знать.
– Мог, – согласился Полтавин. – Именно поэтому мы всегда все тщательно проверяем и не нуждаемся в советах дилетантов с вывихнутыми мозгами.
– Слегка встряхнутыми, – поправил Самсонов.
Он снова посмотрел на тело. Оно сочилось кровью и лимфой, блестело, как лакированное, и по нему ползали мухи. С одной стороны налип песок, – должно быть, этим боком убийца положил труп. Теперь он располагался на куске плотного целлофана, который подстелили криминалисты, ворочая тело, чтобы осмотреть его.
– На этот раз убийца вырезал кость немного аккуратнее, – видимо, сказывается опыт, – заметил Полтавин.
– А мог это сделать кто-то другой?
– Подражатель? Не думаю. Слишком много совпадений. Откуда кто-то, кроме убийцы, мог знать о них? Вы что, делали пресс-релиз?
Самсонов усмехнулся:
– Шутишь?
– Ну вот видишь. Нет, преступник просто делал это не в первый и даже не во второй раз. Кстати, ты уже понял, зачем ему вообще эти кости? Трофеи, что ли, собирает?
Самсонов пожал плечами.
– Поди разберись.
– А придется. Ставлю пятьсот… нет, тысячу, что…
– Заткнись! – прервал криминалиста Самсонов. – Ты еще предыдущего долга не дождался.
– А вдруг ты выиграешь?
– Отвали.
– Ладно! – Полтавин задумчиво подергал тоннель в правом ухе. – А знаешь, этот парень убивал и раньше, я уверен.
– Что ты имеешь в виду? – насторожился Самсонов.
– Он действует очень уверенно, не допуская ошибок. А ведь игру ведет крайне опасную: доставка тел в общественные места, тюльпаны, которые он посылает в шахматный клуб и эсэмэски потенциальным жертвам. Все это здорово осложняет ему жизнь, и, тем не менее, у нас нет практически ничего, никаких улик, указывающих на убийцу. Я прав?