Двуликое зеркало
Шрифт:
— Что случилось?
— Бумажник! Эта стерва украла бумажник и все документы. Там лежала схема местности с обозначениями. Черт бы ее побрал!
— А что она может понять из этой схемы? Не стоит суетиться, Филя. У бабы одна цель — побыстрее свалить из города, а не разгадывать чужие шарады. Садись и черти новый план.
Трошин думал по-другому. Его беспокойство имело под собой почву. Татьяна внимательно изучила содержимое бумажника. В схеме значились все населенные пункты, названия шоссе, а красные крестики имели особое значение.
Татьяна не знала, что ей делать. Спасти банкира не в ее силах. Его охраняет целая армия, и каждый солдат знает в лицо строптивую бабенку, которая мешается под ногами. Попади она к кому-нибудь под руку — ее сотрут в порошок.
Однако Сарафанов был единственным человеком, который мог подтвердить ее непричастность к выстрелам в гараже. Он знает, кто такой Трошин, и может обвинить его в покушении. Сарафанову поверят, а ей нет.
Таня купила карту Подмосковья и начала ее сопоставлять со схемой Трошина.
Поиски увенчались успехом: Марьина пуща находилась в сорока пяти километрах к югу от Москвы.
Марфута подъехал к дому на новенькой «шкоде-октавия». Игрушка ему обошлась в семнадцать тысяч долларов. Денег он не жалел, важно совсем другое — сбылась его мечта.
Парень взял с сиденья сумку, набитую шампанским, шоколадом и фруктами и с важным видом вышел из машины.
Теперь он чувствовал себя королем. Поднявшись, Марфута открыл квартиру своим ключом и вошел в полутемный коридор.
Юля стояла в ванной перед зеркалом и снимала с головы бигуди.
— Готовишься к встрече, крошка? Правильно делаешь. У нас есть отличный повод повеселиться.
Он взял ее за руку, провел в кухню и остановился у окна.
— Смотри вниз. Видишь белую красавицу? Теперь ты не будешь морщиться, глядя на мою старую колымагу. Ну как?
Девушка оставалась равнодушной.
— Я готовлюсь к прощанию, Женечка, а не к встрече. Через десять минут я ухожу и вряд ли вернусь. У меня своя личная жизнь. Ты слишком увлекся, а я тебя предупреждала.
— Кто он? — стиснул зубы Мочкин.
— Мой законный муж. И не делай страшных глаз, я тебя не боюсь.
— А зря. У тебя тонкая шейка, враз обломится.
— А за свой хребет ты не боишься? Глянь-ка еще раз вниз. Видишь вишневую «девятку»? За рулем сидит мой начальник, а рядом с ним майор ФСБ. Между прочим, они ждут меня. Боюсь, уже устали ждать и с минуты на минуту поднимутся сюда.
Юля вырвала руку и направилась в комнату. Разъяренный любовник последовал за ней. На кровати лежал собранный чемодан и сумка.
— Зачем он тебе
— А может быть, выживет. Его отец собирается делать ему операцию. Если профессор решился на хирургическое вмешательство, значит, успех обеспечен. Такие люди попусту не теряют времени.
— Но ты же его не любишь?!
— Господи! Угомонись! Неужели ты думаешь, что я способна полюбить убийцу?
Просто меня это возбуждало. И хватит морочить мне голову. Можешь жить здесь.
— Один?
— Заведи себе какую-нибудь бабенку. Будешь ей пускать пыль в глаза своей тачкой и своим независимым характером. Только не влюбляйся, а то она быстро поймет, что ты обычная тряпка.
Марфута размахнулся, но Юля ожидала подобной реакции, и ее колено врезалось любовнику в пах. Парень подпрыгнул на месте и с воем упал на колени.
— Дешевка! — презрительно прошептала девушка, схватила чемодан и направилась к выходу.
Никогда еще Марфута не испытывал такой горечи и обиды. Он катался по полу и рыдал. Он любил ее и ненавидел, он готов был ее убить и простил бы, если бы она вернулась. Впервые за всю жизнь он почувствовал себя сильным и нужным, но его тут же окунули мордой в дерьмо и показали, где место таким, как он.
Самодовольный придурок! Он крыл матом и кусал одеяло, свесившееся с кровати.
Марфута возненавидел весь мир! А что ему оставалось еще делать?
День подходил к концу. Машина мчалась по шоссе на высокой скорости. За рулем сидел Зданович, а Трошин устроился на заднем сиденье рядом с Юлей.
— Основная задача выполнена, — мягким, вкрадчивым голосом говорил Трошин, — Андрей тебя принял. Не будем вдаваться в подробности, как и что. Важно, что ты на полном основании можешь считать себя хозяйкой в доме и при этом не вызовешь ни у кого подозрений. Будь с мужем внимательна и добра. Искупай свою вину, и он должен доверить тебе. Но не забывай о главном.
— У нас будет время, — непонятно к чему сказала Юля. — Сарафанов плох.
Конечно, мой свекр не даст ему умереть, но и поставить на ноги его непросто.
Краем уха я слышала, будто ему собираются делать еще одну операцию. Придется запастись терпением.
— Время работает на нас. Мы успеем хорошо подготовиться.
— Конечно, а мне придется мучиться по ночам со своим благоверным. Меня тошнит от него. Я только что выбросила кусок сочного пирога, чтобы жрать дерьмо и при этом улыбаться.
— Не огорчайся, детка. Скоро ты получишь любой кусок, который тебе понравится. Деньги делают все! Не упусти свой шанс.
Трошин закурил, а Юля уставилась в окно на мрачный, серый, осенний пейзаж.
Она мечтала о теплом море, песчаных пляжах, ярком солнце и пальмах. Сколько там диких, мускулистых, заго релых дикарей, которые знают толк в настоящей любви!
Операция длилась больше шести часов. Она стала настоящим триумфом для врачей и кончилась тем, что один пациент потерял жизнь, а второй… Что касается второго, никто, кроме Всевышнего, не мог предвидеть последствий.